Бастион

— Ты привык вкладывать весь резерв в одно действие, а здесь нужна ювелирная работа, — объяснил я здоровяку. — Искусственно ограничь поток маны на самом старте. Представь узкое горлышко походной фляги, из которого магия должна вытекать буквально по капле, а не выплескиваться бурным водопадом.

Дальше я перешел к Норе. Девушка пыталась выпустить узкий направленный поток воздуха, но вместо этого у нее получалась широкая неконтролируемая волна, раз за разом задувающая все тренировочные свечи.

Я продемонстрировал, как делать правильно. Направив руку на стол, предельно точным импульсом воздуха сбил на пол тяжелый деревянный брусок, при этом пламя горящей совсем рядом свечи даже не шелохнулось.

— Ты формируешь поток всей плоскостью ладони, Нора. Измени жест, чтобы сузить канал выхода маны, превращая бесконтрольный порыв в точный и экономный толчок.

У Боторда никак не получалось укрепить опору под ногами. Для отработки этого навыка мы заранее принесли в аудиторию несколько ведер песка и рассыпали его толстым слоем. Вместо уплотнения поверхность под ногами парня шла трещинами и становилась еще более рыхлой.

Я встал на участок песка и применил навык Земли. Грунт под моими ботинками мгновенно спрессовался в твердую ровную поверхность.

— Ты неосознанно тянешь энергию вверх, пытаясь поднять песок к себе. Направляй ману строго вниз, словно пускаешь тяжелые невидимые корни. Магия должна придавливать слои грунта, а не взламывать их изнутри.

Я методично обходил каждого члена клуба, помогая им найти свой личный подход к базовым навыкам. Мы были одной командой, и я твердо решил сделать все возможное, чтобы никто из них не покинул Академию.

Однако возросшая нагрузка с клубом требовала жертв. Времени катастрофически не хватало, и мне пришлось принять трудное решение. На следующий день после лекции я задержался и подошел к столу магистра Игнатиуса Вейна.

— Магистр Вейн, мне нужно с вами поговорить, — произнес я, глядя в глаза преподавателю.

Вейн оторвался от своих бумаг и вопросительно поднял бровь.

— Слушаю, Арден.

— Я вынужден отказаться от должности вашего лаборанта.

В глазах магистра мелькнуло искреннее удивление, быстро сменившееся раздражением.

— Вот как. И какова же причина столь поспешного решения? Я полагал, что наши исследования приносят тебе пользу.

— Так и есть, — спокойно ответил я. — Но скоро зимняя сессия. Мне необходимо сосредоточиться на подготовке некоторых своих одногруппников. Часть из них сильно отстает, и им нужна моя помощь.

Вейн недовольно поморщился, откинувшись на спинку стула.

— Арден, ты совершаешь огромную ошибку. Тратить свое время на бездарностей — это путь в никуда. У тебя есть талант, острый ум и огромный потенциал. Ты должен развивать себя, а не тащить на спине слабаков. Брось их. Академия для того и существует, чтобы отсеивать ни на что не годных.

— Я своих не бросаю, магистр, — твердо ответил я. — Эти люди пошли за мной, и я несу за них ответственность.

— Какая нелепая сентиментальность, — холодно бросил Вейн. — Что ж, это твой выбор.

Мы разошлись без открытого скандала, но я отчетливо почувствовал, как между нами пролегла глухая стена. Вейн был откровенно разочарован и определенно затаил на меня обиду. Он не привык, чтобы его исследованиями пренебрегали ради какой-то там студенческой солидарности.

Интерлюдия. Ректор Дальт

Ректор Эстерн Дальт был прекрасно осведомлен обо всем, что происходит в стенах Академии. Внезапное охлаждение отношений между Арденом и магистром Вейном не укрылось от его внимания.

Архимаг пригласил Вейна в свой кабинет. Эстерн Дальт указал преподавателю на кресло для гостей.

— Присаживайтесь, Игнатиус. У меня есть для вас интересная задача, требующая вашего исключительного таланта исследователя.

Вейн заинтересованно подался вперед.

Ректор достал из ящика стола два небольших полупрозрачных кристалла и положил их на гладкую деревянную столешницу.

— Это искусственно созданные кристаллы связи, — пояснил Дальт, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. — Одна из самых первых успешных партий. До недавнего времени в магическом мире считалось, что сотворить подобное совершенно невозможно, их всегда только добывали. Ваша задача разгадать секрет их появления. Я хочу понимать, по какому принципу они работают и как именно создаются.

Вейн осторожно взял один кристалл, разглядывая его на свет.

— Поразительно, — задумчиво протянул он, поворачивая кристалл. — Абсолютно чистая форма. Ни единого природного изъяна или мутного пятна, какие всегда встречаются в естественных минералах. Любопытная структура. Кто автор этой работы, господин ректор? Какой-то известный столичный мастер или скрытный гений?

Дальт позволил себе легкую, почти незаметную улыбку.

— Скажем так, этот артефакт создал один весьма талантливый юноша. Тот самый юноша, Игнатиус, который недавно предпочел возиться с отстающими кадетами вместо того, чтобы помогать вам в лаборатории.

Глаза магистра Вейна слегка расширились, а затем в них вспыхнул опасный огонек. Обида, уязвленное самолюбие и жгучая профессиональная ревность смешались в его взгляде. Осознание того, что его бывший лаборант способен на подобные изобретения, задело его за живое.

— Я понял вас, господин ректор, — сухо произнес Вейн, сжимая кристалл в руке. — Я разгадаю эту технологию. Даю вам слово.

Архимаг удовлетворенно кивнул, понимая, что нашел для своего исследователя идеальную мотивацию.

Приближающиеся экзамены накрыли Академию тяжелым всеобщим напряжением. Беззаботные дни окончательно остались в прошлом, уступив место изматывающей зубрежке и бесконечным практическим отработкам магических навыков. Студенты спали урывками, проводя ночи напролет в библиотеках или пустых аудиториях, освещенных лишь тусклым светом мерцающих свечей и слабых магических светильников. Никто не хотел оказаться в числе тех несчастных, чье имя навсегда вычеркнут из списков. Вылететь из стен этого заведения с волчьим билетом означало поставить крест на своем будущем в королевстве.

Эта лихорадочная гонка на выживание затронула всех без исключения. Даже те, кто раньше кичился своим происхождением и богатством, внезапно забыли про высокомерие и взялись за ум. Мажоры теперь пропадали на учебных полигонах ничуть не меньше остальных.