Страница 7 из 67
— Три-два, — сказал Гарольд.
Берег ожил. Бабушка Майя застучала тростью и потребовала бить влево, потому что слева у гостей дыра. Селеста окончательно забыла все манеры дома Холмс. Клэйн объявил, что победа решена.
Они не понимали, смотрели на счёт и радовались цифрам.
Гости же больше не улыбались.
Тот, что стоял у сетки, зашипел сквозь зубы. У второго по костяшкам прошла тёмная рябь. Бритый затылок шагнул вперёд, глядя мимо мяча, на Магду.
Гаррет коснулся плеча одного, затем другого. Оба тут же успокоились.
Ох и не нравилось мне это. Того и гляди, бомба замедленного действия скоро рванет.
Мирель за всё это время не сдвинулась с места. Стояла у боковой, сложив руки, и когда я закрыл последний розыгрыш, она поаплодировала мне кончиками пальцев.
— Красиво, — сказала она через площадку, и ямочка снова была на месте. — Вы посмотрели в угол раньше, чем туда ушёл мяч.
— Привычка.
— Хорошая привычка.
Говорила она тепло, по-домашнему, без единой фальшивой ноты. Мяч её больше не занимал вовсе. А глазами она меня в этот момент буквально взвешивала и прикидывала ценник.
Ксения у задней линии перестала делать вид, что её занимает игра, и подошла ко мне ближе на два шага.
До победы оставалось два мяча.
Пауза вышла сама собой. Мяч закатился под навес, и Леон полез за ним.
И тут вдруг Грозелла поднялась со своего места. Бутылка, выскользнув у неё из пальцев, легла на бок, и тёмное потекло в песок. Старуха этого не заметила. Она вытянулась и смотрела поверх наших голов, туда, где над лесом висело белое небо, и лицо у неё сделалось чужим.
Глаза закатились.
— Камень треснет по швам, — голос вышел низкий и гулкий, будто говорили изнутри бочки. — Тот, кто стоял непокорным, встанет снова. Рога подняты, зов услышан, и придёт для мира новое ярмо, а держать его будут те же руки, что держали прежде.
Птицы над отмелью смолкли.
Чего?
Рога подняты?
Это она про статуи непокоренных демонов что-ли? Я ведь как раз около двадцати дней назад ночью, при помощи ведра багровой краски и пары отпиленных отростков Железного Оленя, пристроил рога одному из них.
Что за совпадение? Ладно, разберусь с этим как-нибудь потом…
Грозелла качнулась, моргнула, и взгляд её прояснился. Нашарив бутылку и обнаружив, что та пустая, она тихо выругалась.
А вот гости услышали.
— Говорящая с Небом⁈ — удивленно произнёс кто-то из них.
Слово пошло по их шестёрке, и снисходительность с лиц сползла. То, что осталось, я уже видел у одного ростовщика, которому должник сдуру показал полную шкатулку.
Гаррет обернулся и посмотрел на старуху долго и спокойно. Потом на Селесту. Потом на Элизу. Потом на бабушку Майю под зонтом.
— Старуху берём целой, — неожиданно сказал он тем же тоном, каким говорят грузчикам, что куда нести. — Молодых женщин целыми, они пойдут в дело. Остальных под нож, кровь зря не разливать, у нас контур пустой.
Голоса он не повысил ни на грамм.
— Шеф, — выдохнул Адриан.
— Вижу.
Всё началось очень быстро.
Бритый затылок оказался рядом с Магдой раньше, чем я договорил, и ударил её открытой ладонью в грудь. Магду снесло вместе с сеткой, шест выломало из песка. Остальные разом рванули к кострищу, и крик с берега утонул в начавшейся свалке.
Из зарослей за спинами гостей вышел Рид.
Он вырос на ходу, и последний шаг сделала уже гора бронзовой шерсти. Три хвоста прочертили воздух узкими серпами. Двоих сектантов смело с ног, однако оба поднялись.
Дина села перед кострищем и растопырилась. Над людьми у огня встал мерцающий купол.
Адриан выхватил меч, Клэйн с Рейнаром бросились рядом. Их разобрали за несколько секунд.
Рядом с Клэйном ударили ладонью в песок. Песок встал стеной и швырнул его к воде. Из рукава второго сектанта вылетела кровавая плеть.
Вжжах!
Она прошла Рейнару по спине от плеча к поясу. Рубаха разошлась, Рейнар опустился на колени и беззвучно раскрыл рот.
Адриан продержался дольше всех. Отбив несколько ударов, он достал кому-то бедро, а потом двое зашли с боков и погнали его к воде.
— Молодой практик неплох, — заметил тот, что с плетью. — Печень у таких сладкая.
— Печень оставь, забирай кровь.
Они обсуждали нас как утренний привоз. После слов о печени Магда снова осела, а Ксения застыла в песке. Морган прижал к себе Элизу и замер.
Я мысленно коснулся системных слотов.
Удочка легла в правую руку, Острога в левую.
Крючок поймал ворот платья Ксении. Я дёрнул, протащив её по песку, и плеть с ядовито-зелёными шипами ударила в пустое место. Следом я выдернул Элизу из-под руки чужака и швырнул к Моргану.
Леска тут же легла по щиколоткам двоих сектантов. Оба рухнули, открывая коридор, по которому Гарольд с Освальдом потащили бабушку Майю к лодкам.
Острогой я отвёл следующий удар и ткнул нападавшего в грудь. Зубцы лишь отбросили его: защита выдержала. На каждого такого пришлось бы потратить слишком много времени.
— Гляди, крючками нас ловить будет, — засмеялся бритый.
— На живца берёт.
Пусть смеются. Пока бритый острил, Гарольд успел сделать ещё пять шагов.
Крючок вытащил Ксению, но за это время Леона достали ногой под рёбра. Он остался у сетки, подтянув колени, дышал часто, а из уголка рта тянулась розовая нитка.
Элиза попала к отцу, зато Адриана додавили до воды. Его рукав набух красным от плеча до локтя.
Каждый спасённый стоил нам двух новых ран. Счёт шёл в их пользу.
Впервые за очень долгое время это была не прикидка, а готовый итог.
Вздохнув, как вздыхает мастер над подмастерьями, которые полдня возятся с простой работой, старший сектант повёл рукой.
— Хватит! Раскрывайтесь.
И тут воздух словно лопнул.
Багровое пошло от них разом, поднялось от песка и накрыло берег до самой воды. В нос ударило железом и падалью. Белый песок сделался грязно-розовым, вода у отмели потемнела до цвета остывшего вина.
Следом навалилась тяжесть.
Людей у кострища прижало к земле. Морган осел на колени, всё ещё сжимая Элизу, а Ксения ткнулась лбом в песок. Магда и Леон остались лежать.
Купол Дины покрылся трещинами. Она заскулила, но с места не сдвинулась. Рид взревел и повалился на бок: багровые жгуты захлестнули лапы и шею.
Двое пошли к Грозелле.
Старуха сидела прямо, смотрела на них снизу вверх и беззвучно шевелила губами.
— Молодой господин, а ты я гляжу стойкий, — Гаррет повернулся ко мне и впервые назвал меня хоть как-то. — Стой спокойно. Я разрешу тебе смотреть. Их будут забирать по одному, а ты будешь стоять, потому что другого ты сделать не сможешь. Так проще всем, и им в том числе.
Он говорил без злобы. Хуже всего было именно это.
Я стоял с Острогой в одной руке и Удочкой в другой, посреди берега, залитого чужой аурой. За спиной Рейнар тянул воздух горлом и никак не мог его дотянуть.
Удочка могла выдернуть человека из-под одного удара. Сейчас пятнадцать моих людей лежали под давлением всего отряда, а двое уже шли за Грозеллой. Следующая подсечка спасёт одного. Остальных начнут забирать.
Нужно как-то выиграть время. Не для одного, а для всех. Чтобы все разом смогли уйти, а иначе моих людей ждет верная гибель…