Системный рыбак 16

Глава 4

Первые полсотни шагов Мирель бежала, улыбаясь.

Она любила загон. Шум, толкотня, беготня и крики, а в конце добыча всё равно ложится под нож. Обычно первой падает та, что громче всех хорохорилась в начале.

Мальчишка уходил в лес шумно, ломая ветки и осыпая землю листвой. Дважды даже показал спину между стволами. Гаррет спокойно вёл отряд по следу и не торопился, упиваясь моментом.

— Ауры нет, — сказал Барух, что недавно выбрил затылок, обгоняя её слева. — Совсем. Я такого пустого второй раз в жизни вижу.

— А первый когда был?

— Когда мы у моста купца выпили. Он потом два дня в телеге лежал.

Кто-то сзади заржал.

Они делили мальчишку его на бегу. Удочка отходила Баруху, потому что он первый её увидел. Острога Тавару, потому что Тавар собирал оружие и держал целую стену железа в лагере. Кровь, само собой, шла в общий контур, а вот наследие полагалось вскрывать медленно и по правилам, чтобы не уничтожить.

Мирель в их делёж не лезла. Ей от рыбака нужно было совершенно другое.

Над островом он поднял тридцать метров воды и глаз с четырьмя зрачками. Давление легло только на чужих, обойдя его людей. Такое не покупают на аукционе и не выменивают у старейшин за услугу. Такие техники приносят с собой из очень серьёзного места.

Она хотела знать, из какого именно, и успеть спросить раньше, чем Гаррет спустит мальчишку в расход.

Первый вскрик она приняла за азарт.

Он взлетел и оборвался на середине, глухо захлебнувшись. В лесу так орут, влетев лицом в осиное гнездо.

— Барух дорвался, — хмыкнул Тавар. — Говорил же, кто первый.

Вот только Барух лежал у трёх сросшихся стволов, уткнувшись лицом в корни.

Присев рядом, Мирель перевернула его.

Рубаха на левом боку разошлась. Сначала Мирель приняла дыру под ней за рану от копья. Только вот копьё оставляет канал, а тут была воронка. Края почернели и завернулись внутрь. От них по мясу ветвились тонкие багровые жилки.

Крови на земле рядом не было ни капли.

Проведя ладонью над телом, Мирель ничего не почувствовала. Барух четырнадцать лет копил чужую силу и ходил с плотным фундаментом. Сейчас в теле остались мясо да кости. Кровь ушла вместе с жизненной и духовной силой.

Вторая такая же дырка чернела у него на загривке.

— Дрался? — спросил Гаррет.

Мирель огляделась. Земля вокруг была нетронутой, если не считать двух борозд от каблуков Баруха. Тут прошли двое, и один из них даже не успел развернуться.

— Тут не было драки, его разделали как цыплёнка.

— Значит, зашёл со спины, — Гаррет уже смотрел вперёд, в просвет между деревьями. — В следующий раз идём парами. Тавар, налево. Ирша, направо.

Дальше лес пошёл овражками и буреломом, и отряд, который на пляже двигался кулаком, начал расползаться. Молодые рвались вперёд, старшие держали свой темп. Мирель шла третьей и потому увидела вторую смерть почти целиком.

Выйдя на открытое место, Ирша попал под леску, упавшую с высоты четырёх человеческих ростов.

Мирель ждала петли на горле, вот только леска легла Ирше поперёк лица, и он инстинктивно вскинул обе руки. И раскрылся весь, от горла до пояса.

И тут острога ударила сбоку, с пустой стороны. Услышав свист железа, Ирша развернулся к ней и подставил мальчишке бок.

Мальчишка ударил ладонью.

Одно движение, короткое, ниже рёбер. Потом леска дёрнула его вверх, и он целиком исчез в кроне.

Ирша постоял ещё пару вдохов. Даже успел сказать, что ничего страшного, зацепил слегка.

А потом бок у него треснул.

Он умирал долго и очень громко. Хуже всего, он сам видел весь процесс. Край раны чернел, она расползалась по боку, собственная сила устремлялась вверх. Хлопнув по боку ладонью, она провалилась внутрь.

Тавар оттащил Мирель на два шага.

— Что это?

— Это его рука, — сказала она.

Подойдя, Гаррет велел закрыть Ирше глаза.

— Мальчишка натаскан на засады, — сказал он громко, чтобы услышал каждый. — Лес и воздух у него под контролем, а мы прёмся напролом. Смотрите верх. Он где-то там.

Они начали смотреть вверх.

Третьего он снял с земли.

Тот шёл, задрав голову, и пропустил тень, скользнувшую под ноги из-за выворотня.

Шлёп!

В кустах мелькнула спина в рванье и ушла низкой дугой.

Его тело нашли через минуту, шагах в двадцати. Рана у третьего была шириной в полторы ладони, и края у неё шевелились.

Тут Мирель перестала улыбаться.

Сев на корточки, она положила пальцы на землю рядом с телом и принялась думать. Это она делала куда лучше, чем дралась, и в отряде её держали в основном из-за способности думать в критических ситуациях.

Первая рана была с кулак. Вторая с две ладони. Третья ещё больше.

После Звёздного Моря мальчишка еле переставлял ноги, а на песке его согнуло пополам. Между первым и вторым телом прошло минут семь. За это время он забрался на высоту в четыре роста и убил человека сверху. Сейчас след показывал: по кронам он шёл уже свободно и приземлялся на ноги.

При этом аура его так же молчала. Даже в десяти шагах вокруг мальчишки стояла пустота.

Он кормился их людьми и с каждым телом двигался всё быстрее.

— Гаррет, — сказала она, догнав его. — Это демоническая техника.

— У нас у всех демонические техники, Мирель.

— Наши берут кровь. Эта высасывает человека целиком, вместе с жизненной и духовной силой, через одну рану. Барух умер пустым. Ты понимаешь, что мы сами тащим ему ужин?

Остановившись, Гаррет посмотрел на неё сверху вниз.

— Я понимаю, что моя помощница на глазах у рядовых объясняет им, что их жрут. Ещё раз скажешь это вслух, и до реки ты пойдёшь молча. Он бьёт из засады. Из засады можно убить кого угодно, если противник идёт дурак дураком.

Мирель замолчала.

Она была не согласна, но спорить со старшим посреди леса, где уже лежат трое высушенных трупов, было глупо. Гаррет отвечал за отряд перед сектой, и сейчас ему нужно было держать людей, а люди в первую очередь держатся на уверенности старшего.

Четвёртого достали у ручья. Пятого на склоне оврага, и Мирель услышала только конец, когда их крик уже перешёл в тонкий вой.

После пятого смеяться перестали все.

Свернувшись плотнее, отряд пошёл плечом к плечу. Люди дышали друг другу в затылок и дёргались на каждый шорох. Тавар полоснул плетью по кусту. Из ветвей вылетела птица. Все разом выдохнули и сразу отвели глаза.

Потом кто-то заметил, что позади никого нет.

Шестой пропал бесшумно. Позже никто не смог вспомнить, когда именно он отстал. Он сидел под деревом, опустив голову на грудь и сложив руки на коленях. Мёртвый уже несколько минут. Чернота под левой ключицей была уже с две ладони.

— Он ходит вокруг нас, — сказала Мирель, и на этот раз никто её не одёрнул. — И убивает крайних.

Седьмого они лишились на глазах у всех, и это было почти обидно. Возникнув над тропой, мальчишка повис на леске вниз головой. Мирель успела лишь разглядеть его лицо.

Лицо было мокрым и бледным, с тяжёлыми мешками под глазами, но оставалось спокойным. Его взгляд прошёл по лицам, задержался на крайнем. Секунда, и его удар пришёл именно туда.

Тавар ударил на встречу кровавой плетью и попал по ветви. Мальчишка уже ушёл, а седьмой ещё стоял и держался за плечо, где медленно расплывалось чёрное пятно.