Страница 5 из 97
Он поднялся и зашел обратно в дом. Шэнь Ли опешила, а затем поспешила за ним. Вот же наглец! Хотел от нее одной паровой булкой отделаться?! Надо хотя бы две!
Она пыталась поспеть за Син Юнем, вот только ее тело было слабым. Преодолев всего лишь порог, птица тяжело задышала. Ей оставалось беспомощно наблюдать, как молодой мужчина взял в руки узел и, пройдя через двор, вышел за ворота.
– Присмотри за домом, Цып-Цып, я продам все и вернусь, – спокойно бросил он напоследок.
Негодяй! Еще и посмел оставить ее за сторожевого пса! Так не пойдет… Шэнь Ли уставилась на ворота, за которыми скрылась фигура Син Юня. «Продамся»? Кому это он… собрался продаваться? Неужели женщинам?
Лазурная Принцесса уселась на полу и окинула взглядом жилище. Не сказать, что этот человек жил богато, но и на дом бедняка это место не походило. Новый знакомый был видным молодым человеком, руки и ноги у него на месте – разве для такого не нашлось бы нормального дела? А он… Хотя, возможно, подобное ему, наоборот, по вкусу. Шэнь Ли вдруг все поняла, но, посмотрев на небо снаружи, снова невольно нахмурилась. Разве такими делами промышляют среди белого дня?.. Впрочем, неважно, против желаний народа не пойдешь. Она передохнет здесь пару дней, а этот тип пусть делает, что ему по нраву.
Шэнь Ли положила голову на порог двери в сад. Солнце, миновав середину неба, медленно катилось дальше, в ушах стоял шелест молодой листвы на виноградных лозах. Давно у нее не было таких спокойных дней, и на мгновение Шэнь Ли даже забылась. Тяжелые думы, казалось, совсем покинули ее, вот только, когда она уже почти провалилась в сон, раздался тихий шорох.
Обладая чутьем закаленного в боях воина, Шэнь Ли тут же открыла глаза и устремила хладнокровный взгляд в направлении источника шума. Однако увидела там всего лишь девушку в простой одежде. Вытянув голову над оградой сада, та осмотрелась, после чего неуклюже вскарабкалась на стену и уселась там, не зная, как теперь спуститься. В конце концов, видно от избытка переживаний, ее фигура накренилась вбок, и девушка тяжело упала на землю. Очень… очень тяжело упала.
«Как можно промышлять воровством при таком-то уме? – подумала Шэнь Ли. – Так быстрее шею себе свернешь, нежели что-то украдешь».
Между тем девушка потерла зад и, встав на ноги, направилась прямиком в дом. Шэнь Ли бесшумно отступила в тень. К ее удивлению, незнакомка вдруг схватила метлу с тряпкой и принялась молча и живо убираться. Под конец она взялась мыть стол – все терла его и терла. В какой-то момент на столешницу закапали ее слезы, а потом наконец и она сама упала на нее грудью и громко разрыдалась.
Сквозь всхлипы Шэнь Ли с трудом разобрала что-то вроде: «И больше не увижу». Похоже, этой девушке нравился Син Юнь. Пока Шэнь Ли размышляла об услышанном, незнакомка перестала плакать и, вновь схватив тряпку, стерла со стола следы своих слез, а затем развернулась, собираясь уйти.
Слишком увлеченная слежкой за незнакомкой, Шэнь Ли не успела найти укрытие и попалась ей на глаза. На долгое мгновение их взгляды встретились. Шэнь Ли сомневалась, что в таком облике может стать причиной какого-либо недоразумения, и уж точно не ожидала, что девчонка вдруг бросится прямиком к ней и пробормочет:
– Подумать только, Син Юнь общипал курицу и оставил свободно бегать? Ее же нужно сварить. – Она стерла с щек следы слез. – Считай, что это от меня тебе прощальный обед.
– Чего удумала! Разве кто просит тебя совать нос в дела чужого дома?! – испугалась «птица».
Духовной силы в ней не осталось совсем, а значит, ей совершенно точно нельзя в кастрюлю! Развернувшись, Шэнь Ли кинулась прочь из дома. Вот только девчонка, не пожелав отступать, двинулась следом.
– Эй! Ты же запачкаешься, придется отмывать!
Да Шэнь Ли была вовсе не против хоть с ног до головы покрыться навозом и изваляться в грязи!
Физическая форма птицы оставляла желать лучшего, но, к счастью, и девчонка не отличалась ловкостью. Благодаря своим боевым навыкам Шэнь Ли удалось несколько раз увернуться от смертоносных рук, вот только двум лапам было не обогнать пару ног. Преследовательница успела разгорячиться и готова была взяться за дело всерьез.
Шэнь Ли захлопала лысыми крыльями в попытке взлететь, однако это не принесло никакого результата, только помешало бежать! Она искала уже, в какую дыру под забором сунуться, но, как назло, двор Син Юня был построен на славу – ни единой щели в стене, что уж говорить о дырах!
Никогда в жизни ей не было настолько тяжело, да и подобное горе с отчаянием она тоже чувствовала впервые. Шэнь Ли решила поклясться! На крови! Если сегодня она станет супом, то непременно превратится в мстительного призрака, перебьет все Девяносто Девять Небес и зальет кровью их Владыку с головы до пят! Да разве она оказалась бы в такой вот ситуации, если бы не навязанная свадьба?!
Не успела Шэнь Ли подумать об этом, как тело пронзила боль: девчонка с силой схватила ее и обеими руками прижала крылья к тельцу. Как бы Шэнь Ли ни пыталась вырваться, незнакомка не отпускала ее.
– Вот же бешеная дичь! Ух я тебе сейчас устрою.
С этими словами она направилась на кухню со своей добычей.
Уже когда ей должны были сломать кости, прижатая к разделочной доске Шэнь Ли вдруг вспомнила прошлое, в котором сама на поле боя направляла во врагов серебряное копье… Так вот, значит, как чувствует себя проигравший…
– Что здесь происходит? – неожиданно раздался бесстрастный мужской голос.
Будучи на грани жизни и смерти, Шэнь Ли невольно повернула голову и увидела хозяина дома в светлом одеянии. Он стоял, прислонившись к дверному проему, окруженный светом, словно ореолом… Тут кухонный нож воткнулся в доску прямо перед глазами Шэнь Ли и закрыл ей весь обзор.
Девчонка, которая до этого момента вела себя исключительно грубо, вдруг сложила ладони за спиной и смущенно покраснела.
– Син Юнь… я… я просто хотела навестить тебя, но тут увидела ощипанную курицу. Если ее не приготовить, то пропадет же.
У Шэнь Ли не осталось сил даже дернуться, поэтому она лежала на доске, словно и правда уже померла.
– Она не для еды.
Едва прозвучали эти слова, Шэнь Ли оказалась в нежных объятиях. Ее ноздри заполнил слабый аромат лекарств, и ей неожиданно подумалось, что он совершенно прекрасен.