Страница 27 из 40
– Адрес и время, Панов.
Несколько секунд тишины, а потом:
– Хорошо. Встречаемся в «Гранде». Восемь вечера.
Максим отключил вызов и медленно положил телефон на стол.
Восемь вечера.
Ещё один шанс докопаться до истины. Или же ещё один удар ниже пояса?
Максим вошёл в полутёмный зал ресторана «Гранд», и его сразу же окутала мягкая музыка, приглушённый свет и аромат дорогого алкоголя. Глаза быстро нашли нужного человека – Панов уже сидел за столиком в глубине зала, неторопливо помешивая лёд в стакане с виски.
– Ты пунктуален, – усмехнулся он, подняв на Максима оценивающий взгляд.
Максим не ответил, сел напротив. Он уже и без этого чувствовал, как его терпение висит на тонкой грани, а насмешливый тон Панова лишь подливал масла в огонь.
– Давай сразу к делу, – глухо сказал он, сдерживая желание перевернуть стол и врезать этому самодовольному типу в челюсть. – Ты прекрасно знаешь, зачем я здесь.
Панов лениво откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди, будто этот разговор доставлял ему искреннее удовольствие.
– О, давай угадаю, – он сделал вид, что размышляет. – Ты пришёл спросить, спит ли Кира со мной?
Максим почувствовал, как внутри него что-то хрустнуло.
– Осторожней, Панов.
– Ой, да ладно тебе, – хмыкнул тот. – Ты слишком предсказуем, Максим. Я видел твоё лицо вчера. Эта ревность… ну, знаешь, бывает разная ревность. Та, что просто раздражает. Та, что задевает гордость. И та, которая разъедает изнутри. Угадай, какая у тебя?
Максим стиснул челюсть.
– Говори по делу.
– А какое дело? – Панов изобразил искреннее удивление. – Ты ведь уже принял решение. Решил, что Кира – та самая, кто тебя предал. И теперь мечешься, пытаясь убедить себя в обратном.
Он наклонился вперёд, и в его взгляде вдруг стало меньше насмешки, но больше чего-то другого – понимания?
– Я знаю, что значит сомневаться в том, кого… – Панов выдержал паузу, – … в том, кто тебе дорог.
Максим скрипнул зубами.
– Я пришёл не за философией. Анна. Что ты знаешь про Анну?
Панов криво усмехнулся.
– Прямо к сути, да? Ну ладно. Анна вышла на меня несколько недель назад. Сказала, что работает на твоего нового босса, что у неё есть вопросы насчёт клуба. По части бизнеса. Мы пару раз виделись. Мне она показалась… – он задумался на секунду, – слишком хорошей, чтобы быть правдой.
Максим прищурился.
– Ты ей доверял?
– Ты что, шутишь? – хмыкнул Панов. – Я доверяю только самому себе.
Он сделал глоток виски и, не сводя с Максима взгляда, добавил:
– Но вот твой босс, кажется, ей верит.
Максим напрягся.
– Что ты хочешь сказать?
Панов покачал головой, улыбаясь, как будто перед ним разыгрывалась прекрасная шахматная партия.
– Скажу так… если кто-то и подставил Киру, то это не я.
Максим сжал кулаки.
– Ты что-то знаешь.
Панов не ответил сразу. Он поставил стакан на стол, медленно наклонился вперёд и заговорил тише:
– Я знаю, что у тебя есть два варианта: либо ты продолжаешь копаться в грязи, которая, возможно, вообще не имеет отношения к Кире…
Он сделал паузу, наблюдая за реакцией.
– … либо ты перестаёшь быть идиотом и начинаешь слушать своё сердце.
Максим тяжело выдохнул.
– И что ты предлагаешь?
Панов ухмыльнулся.
– О, мой друг, я предлагаю тебе начать думать своей головой. И… – он наклонился ближе, – … поторопиться. Потому что если ты продолжишь сомневаться, то кто-то другой в этот момент уже делает свой следующий ход.
Максим сжал кулаки, чувствуя, как внутри снова нарастает буря.
– Кира в опасности.
Слова Панова прозвучали спокойно, почти буднично, но от них у Максима внутри что-то сжалось. Он нахмурился, скрестив руки на груди.
– Опять твои игры? – устало бросил он. – Хватит. Кира – взрослая девочка. Очень умная и расчётливая. Она не нуждается ни в моей, ни в твоей защите.
Панов внимательно посмотрел на него, словно изучая каждую микрореакцию на лице.
– Знаешь, Макс, я встречал в жизни много идиотов, но ты… ты, пожалуй, в пятёрке лучших.
Максим стиснул зубы.
– Говори яснее.
Панов лениво откинулся на спинку кресла, сделал ещё один глоток виски, словно смакуя не только напиток, но и всю ситуацию.
– Ладно, давай разберёмся. Ты считаешь, что Кира – манипуляторша? Что она тебя использует?
Максим скривил губы.
– Я не думаю, я знаю.
Панов поднял брови.
– Да ну?
– Она слишком… – Максим запнулся, подбирая слова. – Слишком логична. Слишком хладнокровна. Когда её обвинили, она не стала умолять, оправдываться. Только сжала кулаки и приняла удар. А кто так делает? Человек, которому нечего скрывать? Нет, человек, который всё просчитал заранее.
Панов усмехнулся.
– Интересная логика. И всё же… представь, что ты ошибся.
Максим раздражённо выдохнул.
– Не ошибся.
– А если ошибся? – Панов чуть подался вперёд. – Если она действительно невиновна? Если всё это подстроено?
Максим посмотрел на него с недоверием.
– Тогда скажи мне, кому это выгодно?
Панов наклонился вперёд, положив локти на стол.
– Хороший вопрос. Но ты, кажется, не понимаешь главного. Кира – не просто жертва чьей-то игры. Она – мишень.
Максим скептически хмыкнул.
– О, конечно. И кто же угрожает этой бедной невинной девушке?
Панов задумчиво покрутил в руках бокал.
– Пока что не знаю. Но в клубе недавно задержали одного человека. Он пытался пробраться через окно с профессиональной камерой. Думаешь, он пришёл за мной?
Максим напрягся.
– Считаешь, за Кирой следят?
– Считаю, что она слишком удобна как пешка в чьей-то игре.
Максим молчал.
– И ещё, – добавил Панов. – У меня есть веская причина полагать, что твой босс не такой белый и пушистый, каким хочет казаться.
– Тебя ведь именно он вышвырнул из бизнеса, верно? – усмехнулся Максим. – Звучит как личная вендетта.
– Возможно, – легко согласился Панов. – Но я же не предлагаю тебе слепо верить мне. Проверь сам.
Максим почувствовал, как внутри нарастает беспокойство. Он не хотел в это верить. Не хотел допускать даже мысли, что Кира… Что если она действительно в опасности?
Но он по-прежнему не мог ей доверять.
– Если ты прав, – медленно произнёс он, – то кто-то сильно хочет, чтобы она замолчала.