Шеф, не гасите гирлянды!

Глава 11

Машина Панова замерла у обочины, будто сливаясь с окружающей тьмой. Кира быстрыми шагами подошла к подъезду, чувствуя, как холодный воздух обжигает кожу. Но её замедлило движение впереди.

Максим.

Он стоял у стены, сложив руки на груди, его тень дрожала в свете редких фонарей. Лицо было каменным, взгляд – тяжелым, наполненным подавленной яростью.

– Кто это тебя привёз? – его голос прозвучал как удар плети, резко и требовательно.

Кира напряглась, но не позволила себе растеряться. Она пыталась взять себя в руки, пытаясь игнорировать тяжелое ощущение, что он был совсем не в духе.

– Это просто водитель, – ответила она, сдерживая эмоции.

Максим коротко рассмеялся, но в его смехе не было ничего весёлого. Он сделал шаг вперёд, отчего Кира машинально отступила.

– Водитель? Правда? И ты думаешь, я в это поверю? – Он пристально смотрел на неё, его глаза блестели от злости. – Что это за новая схема, Кира? Ты думаешь, я настолько тупой?

– Максим, – начала она, стараясь говорить спокойно, – зачем ты приехал?

– Зачем я приехал? – он шагнул ещё ближе, и теперь между ними было едва ли полметра. Его голос стал ниже, но от этого ещё более угрожающим. – Потому что хотел убедиться, что мои худшие подозрения о тебе верны.

– Какие ещё подозрения? – Кира подняла взгляд, чувствуя, как её захлёстывает волна гнева. – Может, ты объяснишь, что это вообще значит?

– Ты правда не понимаешь? – Максим стиснул челюсть, словно боролся с самим собой. – Ездишь с какими-то мужиками, крутишь интриги за спиной. Да мне уже прислали фотографии, Кира! Как ты думаешь, как это выглядит со стороны?

– Ты серьёзно? – её голос дрожал от смеси обиды и ярости. – Ты приехал сюда только чтобы обвинять меня?

– А что я ещё должен делать?! – выкрикнул он, и этот разрыв его сдержанности ударил по ней сильнее, чем слова. – Ты мне лжёшь, Кира. Лжёшь! Всё это время!

– Я ничего тебе не лгу, – тихо, но твёрдо ответила она.

Максим замолчал, на миг опустив взгляд. Но это было секундное затишье перед новой бурей.

– Тогда докажи! – внезапно рявкнул он, шагнув к ней так, что она отпрянула назад. – Докажи, что это не ты крутишь всё за моей спиной. Докажи, что ты не шпионка, не та, кого выставляют в этих статьях.

– Я не обязана тебе ничего доказывать, – резко перебила его Кира, ощутив прилив решимости. – Если ты сам решил поверить в эти бредни, то это твой выбор. Но зачем тогда ты здесь, Максим? Зачем вообще пришёл, если для тебя всё так очевидно?

Эти слова, как пощёчина, на мгновение остудили его. Он молчал, тяжело дыша. Затем резко отвернулся, словно ей было не достойно больше смотреть в глаза.

– Потому что я идиот, – бросил он через плечо, направляясь к машине. – Идиот, который поверил тебе.

Его фигура растворилась в темноте, оставив её стоять на холоде, обессиленной и раздавленной его словами. Машина Панова осталась неподвижной, словно ещё раз напоминая, что от этого вечера у неё не осталось ничего, кроме разбитого сердца и непонимания.

Кира даже не сразу поняла, что он уходит. Только когда Максим резко открыл дверцу машины и с силой захлопнул её за собой, она вздрогнула. Глухой звук удара металла эхом отразился внутри, сжимая грудную клетку.

Она сделала шаг вперёд, будто хотела его остановить. Слова замерли на языке. Какие? Какие слова могли бы его вернуть?

Фары вспыхнули, прорезая темноту. Машина завелась, но не сдвинулась с места. Максим сидел за рулём, сжимая его так, что костяшки побелели.

Она видела это даже отсюда.

Дождь начал накрапывать, превращая тротуар в блестящее зеркало. Кира провела ладонью по лицу, стирая не то капли, не то слёзы. Позади, в тени, молча стояла машина Панова, чёрная, как сама ночь.

Они оба не двигались. Никто.

Секунды растянулись.

А потом двигатель взревел, и машина Максима сорвалась с места, разрезая ночь глухим рёвом. Кира даже не вздрогнула, она уже не могла.

"Идиот, который тебе поверил."Она стояла в холоде, обессиленная. Слова Максима все ещё звенели в ушах.

Она не знала, почему это так больно. Почему это больнее, чем любые другие обвинения.

Машина Панова осталась неподвижной, холодной и безразличной. Как и этот вечер. Как и весь этот проклятый день.

-–

Максим ехал по ночному городу на скорости, которая могла бы гарантировать штраф, но плевать. Дворники лениво стирали капли дождя с лобового стекла, а он не мог избавиться от ощущения, что в голове тоже идёт ливень – поток мыслей, догадок и чертовой ярости.

Перед глазами всё ещё стояла эта сцена у её дома. Панов.

Этот сукин сын специально ждал. Специально подставил себя так, чтобы он увидел. Чтобы у него даже тени сомнений не осталось.

Максим сжал руль так, что пальцы заныли. Он вспомнил, как она смотрела на него в тот момент. Эти её чёртовы глаза, в которых читалась боль. Боль? Или виноватость?

Он доверился ей. Он… черт возьми, он был готов поверить ей наперекор логике, даже наперекор Анне. Но эта сцена… Всё слишком совпадало.

Плевать. Он не собирался страдать в догадках. Он собирался разобраться.

Уже через пятнадцать минут он вошёл в здание своей компании. Ночной охранник поднял голову, удивлённо проводил его взглядом, но ничего не сказал. Максим прошёл в свой кабинет, сел за стол, провёл рукой по лицу, выдохнул.

Пора действовать.

Он поднял трубку и набрал номер службы безопасности.

– Мне нужно, чтобы ты взялся за одно дело, – Максим не стал затягивать. – Нужно установить слежку за Анной. Держите её телефон под наблюдением, вскройте её почту, социальные сети. Всё, что можно.– Гаврилов, – голос начальника безопасности был собранным, как всегда.

Гаврилов замолчал. Максим слышал только его тихий выдох.

– Это необходимо.– Это… незаконно.

Максим дал ему секунду, но в конце концов всё равно услышал:

– Понял. Будет сделано.

Он положил трубку и откинулся на спинку кресла. Глаза закрылись сами собой.

Осталось только дождаться правды.

На следующее утро Максим чувствовал себя разбитым. Он так и не смог заснуть. В голове клубились мысли, как чёрный туман, а сердце разрывалось от злости. На Киру. На Панова. На себя.

Телефон в его руке был тяжёлым.

Максим глубоко вдохнул и набрал номер.

– Кто это? – голос Панова был спокойным. Слишком спокойным.

– Нам нужно встретиться.

– Оу, интересно, – протянул тот с лёгким весельем в голосе. – Вчера ты был не в настроении для разговоров. Передумал?