Призыватель шторма

Мы вчетвером сбиваемся ближе, пока облака громоздятся над городом, перекатываясь друг через друга, как яростные волны. Зуд поднимается по рукам и ногам, расползается по коже головы. Рук крепче сжимает мою ладонь; лицо у него напряжено.

— Я, кажется, никогда не видела таких облаков, — говорит Домино.

— Всё будет хорошо, — уверяю её. — Мы сейчас в самом безопасном месте во всём городе.

— Ага, — отвечает Домино. — Конечно.

Я замечаю, как её взгляд уходит к равнине, где тесно стоят сотни домов винтиков. Наверняка она думает о семье и надеется, что с ними всё в порядке. Они так гордились ею — как и все мы, — когда в начале года её избрали лидером ученического Общества, и я знаю, насколько они ей дороги.

Облака сталкиваются, гремит гром, и вдали небо озаряет взрыв прямо над Древесной фермой Центрального парка. Ломаные линии Искры расползаются по горизонту, прежде чем их поглощает защитная сеть над деревьями. Ещё один разряд устремляется к Цитадели и генералу Сол.

На мониторе я вижу, как она вытягивает руки. Искра бьёт в ладони, трещит по рукам и ногам. Сол собирает крошечные точки света — точно так, как показывала нам. Они сливаются в небольшой шар, и прежде чем успевают превратиться в смертельно опасную пурпурно-розовую энергию, генерал быстро касается окружающих её узлов. Искра распадается и уходит электричеством в городские генераторы — как раз в тот момент, когда небо озаряет новый взрыв.

Глядя на Сол, я вдруг понимаю, насколько сильно она рискует разоблачением каждый раз, когда делает это. То, что минуту назад казалось свободой, теперь выглядит иначе. Она ничуть не свободнее меня. Просто стучится о прутья другой клетки.

Новый разряд пронзает небо, распадаясь дугами в сторону окружающих город Штормовых башен. Генри поднимает жезл и упирается ногами, готовясь принять удар. Внутри небьющегося стеклянного стержня светится фиолетовое ядро, притягивающее Искру.

Зазубренный луч энергии врезается в него с такой силой, что Генри отшатывается на несколько шагов.

Я задерживаю дыхание от страха за него, но Генри явно знает, что делает. Жезл трещит и пульсирует, аметистовый свет очерчивает его щёки, губы и нос.

Он прижимает жезл к толстой заземляющей шине, идущей вдоль платформы. Энергия уходит в неё, с треском пробегает вниз и исчезает из виду — там она, как я знаю, уже нейтрализуется землёй.

Я понимаю, что всё это время не дышала, и выдыхаю, замечая, как остальные делают то же самое. — Небеса, это было охуенно, — шепчет Джорни, и мы все начинаем смеяться, немного сбрасывая напряжение.

Всё новые облака взрываются, прочерчивая небо. Я заворожённо смотрю, как генерал и её Укротители ловят и отводят заряды с мастерством, отточенным годами тренировок.

Но вспышки становятся всё мощнее и чаще. Они уже едва успевают справляться.

И я вижу момент, когда один удар прорывается.

Иногда до земли долетает одиночный разряд — такое случается достаточно часто. Именно так погибла Бетани Фокс в ночь перед нашим первым днём в Эмери.

Но иногда Укротители пропускают целый выброс. Вот тогда начинаются настоящие разрушения.

Ещё одно облако взрывается на юге, над районом теплиц.

Я чувствую траекторию шторма. Чувствую, как выброс разливается по небу, а затем острые ветви света сходятся вместе и устремляются к земле.

— Небеса! — кричу я в момент удара. Разряд разворачивается в плазменную дугу, такую огромную и яркую, что её наверняка видно за многие километры. Несколько теплиц взрываются, разлетаясь стеклом, металлом и растениями во все стороны. Прямое попадание.

Шторм свирепеет. Над нами взрывается всё больше энергии. Всего несколько месяцев назад Кровавый шторм разрушил огромную часть города, а теперь небо снова пытается нас убить.

Резервные Укротители уже прибыли и поднимаются по башне, распределяясь по платформам кольцами. На экране генерал движется с невероятной скоростью, принимая один выброс за другим. Остальные заряды перенаправляются к башням, пока весь Новый Манхэттен не оказывается под защитой сияющего фиолетового созвездия Искры.

Несмотря на опасность, это прекрасно.

Словно с небес спустилась целая аметистовая галактика.

Новые взрывы. Новые копья Искры летят к городу. Выбросы следуют всё быстрее. На экране генерал Сол дрожит, лицо застыло в маске предельной сосредоточенности. Сколько она ещё выдержит? Я думаю о болезни, о которой она нам рассказала. Не сказывается ли она на её силах? Пытаюсь вспомнить, когда в последний раз шторм была настолько мощной. Точно несколько лет назад.

Когда удар приходится одновременно по Эмери и Цитадели, мы все дружно ахаем. Даже отсюда я вижу, как с площади между зданиями взмывает плазменная дуга.

Пока небо беснуется, я чувствую притяжение шторма. Кожа горит, сознание начинает затуманиваться. Мне до боли хочется прикоснуться к Искре. Вот бы у меня был жезл — возможно, тогда стало бы легче. Я смотрю на Рука. Его губы сжаты в бескровную линию, пальцы подёргиваются, лоб покрыт потом.

Он встречает мой взгляд, и я понимаю: с ним происходит то же самое.

Мы слишком близко. Этого слишком много. А жезл вообще помог бы? Что, если я чудовищно ошибалась, думая, что сумею однажды стоять на этих башнях и выполнять такую работу?

Я с трудом сглатываю и отхожу в центр помещения, пытаясь увеличить расстояние и мысленно оттолкнуть Искру, но всё бесполезно. Мы с Руком стоим рядом, сцепив руки, а мой взгляд мечется между окнами и монитором, где работает генерал.

— По, Рук? — Домино оборачивается. — Вы двое точно в порядке? — Я киваю, а она подходит ближе. — Вы оба какие-то… бледные.

— Всё нормально, — говорит Рук, хотя совершенно очевидно, что это не так. Он дрожит. Я дрожу. Я снова смотрю на монитор и резко втягиваю воздух, увидев, как генерал Сол спотыкается и падает на колени.

Её голова опускается, тёмные волосы закрывают лицо и мечутся на ветру.

Экран рябит — и вдруг генерал снова стоит, как секунду назад. Я моргаю. Что это было? Мне… показалось?

Разбираться некогда: десятки новых выбросов Искры зажигают горизонт со всех сторон.

— Небеса, — шепчу я, пока шторм молотит по земле, заливая мир океаном аметистового света. Удары приходятся по новым зданиям. Взрывы гремят со всех сторон. Разряд попадает в канал, и в небо взмывает столб воды.

— Что нам делать? — шепчу я. Рук качает головой.