Страница 78 из 149
Глава 32
Рук ведёт меня по дорожке вдоль канала. Мимо нас проходят группы людей, возвращающихся домой после вечера в городе.
— Куда мы идём? — спрашиваю я, когда он разворачивается и несколько шагов бежит спиной вперёд.
Он останавливается, притягивает меня к себе и обнимает, пока поток людей огибает нас с двух сторон. Одна его ладонь ложится мне на поясницу, другая — на щёку. — Я хочу нормально поздравить тебя с днём рождения. Позволишь?
Он так серьёзен и искренен, что отказаться невозможно. — Звучит приятно.
— Отлично. — Он широко улыбается, и мы снова идём. Сворачиваем на несколько улиц и оказываемся на площади, в центре которой журчит фонтан.
— Сядь здесь, — говорит Рук, указывая на бортик. — Я скоро вернусь.
— Куда ты?
— Это сюрприз. — Он пятится, наклоняя голову, словно проверяет, действительно ли я останусь на месте, потом разворачивается и исчезает в толпе. Я теряю его из виду и обречённо остаюсь ждать. Мелкая водяная пыль от фонтана оседает на щеках, пока я смотрю на небо, где уже клубятся облака.
На другом конце площади замечаю мужчину и женщину в красной форме Гасителей. Они внимательно изучают толпу, явно кого-то высматривая, и я отворачиваюсь, прежде чем они успевают меня заметить.
Прошла примерно неделя с тех пор, как я в последний раз касалась Искры, но с каждым днём выбираться к окраинам становится всё опаснее. Другой вариант — ждать, пока Сол снова вывезет нас из города, однако она дала понять, что связаться с нами сможет нескоро. Вот бы у меня был такой же грузовик, как у неё, чтобы мы с Руком могли уехать и найти более безопасное укрытие.
Я наклоняюсь вперёд, ставлю локти на колени и подпираю подбородок ладонью. Пока жду, мысли снова возвращаются к разговору с отцом, и я запутываюсь ещё сильнее. Он велел молчать о том, что я увидела в Тьера-Фрайс, даже в стенах собственного дома, но я не понимаю — он защищает себя или меня? Интересно, действительно ли он свяжется со мной, чтобы поговорить. Какая-то часть меня уверена: он просто собирается меня избегать.
Что скрывает мой отец? И чего он боится?
Рук наконец появляется из толпы. Теперь в руках у него розовая коробка, перевязанная бечёвкой.
— Что это? — спрашиваю я. Он протягивает мне руку и помогает подняться.
— Ещё не время, — отвечает он с подмигиванием и мягко целует меня.
Мы петляем по улицам, пока не выходим к тихому каналу, по которому неспешно проплывает гондола. Фонари подсвечивают воду, и отражения дрожат на поверхности, словно реки мерцающего звёздного света. Когда город вот такой — тихий и мирный, — легче забыть о тьме, которая тлеет под его красивой оболочкой.
— Почти пришли, — говорит Рук и указывает на лестницу наверх. — После вас.
Я выгибаю бровь, но моё нежелание его ничуть не интересует.
— Давай, — говорит он. — Отказ не принимается.
— Ладно. — Я ставлю ногу на перекладину и снова оглядываюсь. Он хлопает меня по заднице.
— Давай, Грейвс.
Я сдаюсь и лезу по лестнице на каменный балкон несколькими этажами выше.
— Вот. — Рук выбирается следом. Я спрыгиваю с лестницы, подхожу к перилам и понимаю, что отсюда виден главный канал, извивающийся через город, и гудящий купол Древесной фермы Центрального парка, залитый фиолетовым светом. Вдали возвышается Эмери, сияя в темноте, словно маяк.
— Вау. — Я оглядываю вид. — Как ты нашёл это место?
Рук встаёт рядом, кладёт ладонь на перила. — Первые несколько месяцев здесь я много бродил по городу.
— Когда вообще-то должен был спать в своей кровати? — спрашиваю я с лукавым взглядом.
Он усмехается. — Никто, похоже, не возражал, когда я уходил.
— Или никто об этом не знал.
— Или так.
Я смеюсь. — Они просто не считали тебя угрозой.
Он пожимает плечами. — Я всего один человек. Что я вообще могу сделать?
— Многое. Один человек может очень многое.
Он внимательно смотрит на меня. — Возможно. — Потом поднимает коробку. — Но я привёл тебя сюда ради этого.
— Не томи.
Он открывает коробку, и внутри оказывается маленький круглый торт. Настоящее произведение искусства: завитки розового крема и щедрая россыпь золотой пудры сверху. Он такой красивый, что мне почти жалко его есть.
— Надеюсь, ты любишь шоколад, — говорит Рук. — Ты производишь впечатление девушки, которая любит шоколад.
Я смеюсь. — Ещё как люблю.
— Я только сейчас понял, что забыл взять вилки. — Он виновато улыбается.
Я хихикаю и качаю головой. — И как мы его будем есть? Руками?
— Может получиться довольно горячо, — предлагает он.
— Или довольно грязно.
— А кто сказал, что одно исключает другое?
— Справедливо. — Я поправляю воротник его куртки. — Спасибо, что пришёл сегодня.
— Твоя мама хорошая, но она…
— Что?
— Наверное, не мне об этом говорить, но она… будто с призраками живёт.
Я прикусываю щёку изнутри. — Ты прав.
— Мне жаль. Она заслуживает лучшего. Ты была такой же, когда мы познакомились.
Я склоняю голову. — Правда?
Я и сама знаю, что это правда, и нисколько не удивлена, что он заметил.
Он кивает. — Думаю, именно это меня к тебе и притянуло. Ты была как прекрасный луч света, но внутри я чувствовал что-то тёмное. Теперь понимаю — это были твои тайны. Всё то, что сделал твой отец и о чём тебе приходилось помнить. Теперь я знаю, что твоё светлое сердце было разбито. Что ты пыталась спрятаться среди теней, хотя тебе там не место.
Глаза обжигают слёзы. — А теперь?
— Теперь ты понимаешь эту тьму. Она никуда не исчезла, но стала другой. Острее. Сильнее. Ты научилась превращать её в оружие, а не позволять ей управлять тобой.
Я коротко, удивлённо выдыхаю, поражённая тем, насколько ясно он меня видит.
— Думаю, за это мне стоит благодарить тебя, — шепчу я, но он качает головой.
— Нет. Это сделала ты сама, Поэт. Ты всегда была гораздо сильнее, чем себе позволяла поверить.
Он запускает руку в коробку и поднимает торт.
— Хочешь кусочек? — спрашивает он. — Придётся смириться с моими пальцами.
Я киваю. Он подносит торт к моим губам, и я с тихим стоном откусываю. Невероятно вкусно. Сладкий, сахарный, безумно насыщенный вкус.
— Я нашёл эту кондитерскую, когда исследовал город, — говорит Рук. — В Завесе шоколад бывает редко, а я его обожаю. Это было, без преувеличения, самое вкусное, что я когда-либо пробовал.