Страница 64 из 149
Глава 26
На следующее утро Рук настаивает, чтобы мы поднялись в столовую и позавтракали.
— А я собиралась спрятаться здесь, — говорю я, накрывая голову подушкой и молясь, чтобы он не заставлял меня покидать наш маленький безопасный пузырь.
— И надолго?
— Не знаю. Лет до девяноста.
Он фыркает и тянет за одеяло. Мы легли поздно, закончив то, что начали, и хоть сейчас я веду себя по-детски, внутри всё ещё светится тёплое послевкусие ночи. Я хватаюсь за край простыни, не давая ему пустить на меня холодный воздух. — Даже не вздумай. Я тебя так пну, что до вторника долетишь.
— Ты такая милая, когда угрожаешь физической расправой.
Я сердито смотрю на него и замечаю порез на брови. Он рассказал, что после моего ареста Гасителями Патруль запер его на несколько ночей. Немного потрепали, но настоящих оснований держать его у них не было, поэтому в итоге отпустили — с парой новых царапин и синяков. Я вспоминаю обещание, которое вытянула из отца, и понимаю, что, возможно, за это стоит благодарить именно его.
— Думаешь, ты такой крутой? — спрашиваю я. Он ухмыляется, наклоняется и прижимается ко мне большим тёплым телом, убирая прядь волос с моего лица.
— Чего ты боишься?
Я пожимаю плечами. — Устала от того, что они меня постоянно обсуждают и оценивают. Я и раньше была одной из их любимых тем для сплетен, а после суда у них теперь ещё больше поводов.
— Тебя оправдали.
— Будто это кого-то волнует. — Я замолкаю. — К тому же мы действительно врём.
— По веской причине, о которой они не знают. И вообще, люди на твоей стороне.
Я выдыхаю что-то вроде не слишком убеждённого согласия.
— Думаю, это помогло на суде. Общественное мнение повернулось в твою пользу, и они оправдали тебя, чтобы показать, что не хватают невиновных людей просто так.
— Думаешь, это Сол устроила?
— Логично было бы. Наверное, именно этим она занималась, когда уехала от нас из Завесы.
Я ничего не отвечаю. Я всё ещё не уверена, что вообще когда-нибудь захочу выйти из этой комнаты.
— Сегодня днём Генри проводит тренировку для второкурсников, — говорит Рук. — Её ты тоже собираешься пропустить?
— Возможно, — отвечаю я, и он закатывает глаза.
— Даже не представлял, что ты способна быть настолько драматичной, Поэт Грейвс.
Я коротко, насмешливо фыркаю. — Ты прекрасно знаешь, насколько я драматичная.
Он широко улыбается и наклоняется меня поцеловать. — Это правда. И мне в тебе это нравится.
От этих слов я начинаю сиять ещё ярче, словно проглотила капли солнечного света. Как же хорошо, когда тебя любят. По-настоящему. Не так, как Нокс — будто владеет мной. И не так, как отец — будто любовь даёт право контролировать.
— Мне нравится быть здесь с тобой вдвоём, — тихо говорю я. — Нельзя просто остаться так навсегда?
Его улыбка становится хищно-кошачьей. — Я-то с радостью пролежу с тобой в этой кровати до конца времён. — Он переворачивает меня и звонко шлёпает по заднице. Я вскрикиваю со смехом, живот сжимается, по бёдрам разливается жар. — Но рано или поздно нас начнут искать. Хочешь, чтобы родители увидели тебя такой? Волосы растрёпаны. Губы распухли. Ты, блядь, богиня.
Я фыркаю. — Мне уже всё равно.
Он склоняет голову, и выражение лица смягчается. — Ты же знаешь, что это неправда.
Я киваю, волосы шелестят по подушке. — Я ужасно боюсь ужина с ними. Это ужасно — так говорить?
— Они предали твоё доверие. Бросили тебя в тот момент, когда были нужны больше всего, и всё из-за какой-то совершенно бессмысленной ерунды.
— Я вообще удивлена, что они хотят меня видеть. Хотя просила только мама. Было видно, что отец хотел возразить.
— Ты ни в чём не виновата, — говорит он. — Ты ведь это понимаешь?
— Наверное. — Я сажусь и смотрю в окно на собирающиеся облака. — Хочу спросить отца, почему он не сдал ни Рейна, ни меня. Я просто не могу этого понять.
— Я пойду с тобой, — говорит Рук. — На ужин. Буду твоим буфером.
— Я не могу тебя об этом просить. Я не собираюсь заставлять тебя терпеть всё, что они могут сказать или сделать.
— Со мной всё будет нормально. Я справлюсь.
Я качаю головой. — Ты вообще не должен ни с чем «справляться». Хотя мне бы хотелось, чтобы они увидели тебя таким, каким вижу я. Поняли, какой ты добрый и смелый.
Он садится на край кровати. — Тогда позволь мне пойти.
— Я подумаю.
— Отлично. Скажи, когда.
— Я сказала, что подумаю.
— Знаю. То есть я иду. — Я снова сердито смотрю на него, а он смеётся. — А теперь вытаскивай свою милую задницу из кровати. Я умираю с голоду.
— Ладно, — ворчу я и начинаю одеваться, демонстративно пыхтя от недовольства.
Через некоторое время мы заходим в столовую, держась за руки. Рук сжимает мои пальцы, пока мы стоим у входа, и десятки голов одновременно поворачиваются в нашу сторону. Шёпот начинается мгновенно.
Вернулось гораздо больше людей, чем я ожидала. Новый набор первокурсников прибудет только через несколько недель, поэтому пока здесь только вторые и третьи курсы.
Я вздыхаю. — Я же говорила, что так и будет, — тихо произношу я.
Рук, впрочем, совершенно спокоен: поза расслабленная, как всегда у уверенного в себе хищника.
— Потому что они нами одержимы, — говорит он. — Пойдём.
Он ведёт меня к краю зала. Пока мы накладываем еду, вокруг стоит тишина. Через несколько мгновений гул разговоров понемногу возвращается.
К тому времени, как мы заканчиваем, все снова болтают, но я замечаю украдкой брошенные в нашу сторону взгляды.
— Видишь, всё было не так страшно, — говорит Рук. Я качаю головой, и мы направляемся к Домино и Джорни, которые машут нам. По пути приходится пройти мимо стола студентов Дома Фиама.
И Нокса.
Я останавливаюсь, когда наши взгляды встречаются. Левая рука у него в гипсе, поперёк щеки тянется уже побледневший шрам. Напротив сидят Джексон и Сэл и смотрят на меня с виноватыми лицами. Я не знаю, что сказать кому-либо из них. В конце концов Джексон и Сэл всё же попытались помочь нам, в последний момент перейдя на нашу сторону. Интересно, кто-нибудь это заметил?
Но Нокс…
Он пытался нас остановить.
Пытался меня убить.
И ранил Рука.
А потом гнался за нами до самой границы города.
Если бы он нас догнал — что тогда? Отдал бы меня Гасителям? Или прикончил бы сам?
Я стискиваю края подноса, а Рук кладёт ладонь мне на поясницу. — Тебе не обязательно с ним разговаривать.