Призыватель шторма

Глава 66

Генератор Эдварда глохнет, комната погружается в тишину, все экраны становятся чёрными. Рук уже идёт ко мне и заключает в кольцо рук.

— Это было идеально, — говорит он мне в макушку. — Ты идеальна.

Я цепляюсь за него и прячу лицо у основания шеи. Одежда всё ещё влажная, но сам он тёплый и крепкий.

— Нам пора, — прерывает нас голос. Это Фишер. Он смотрит в телефон, прокручивая экран большим пальцем. — Генерал-лейтенант Рей говорит, что в течение тридцати минут мы начинаем отход в Завесу. Мы донесли свою мысль.

Значит, пришло время выбирать.

Я до последнего избегала думать о том, что будет дальше.

Я только что раскрыла себя. Рассказала всё.

Моё лицо теперь повсюду. В Нью-Манхэттене я больше никогда не буду в безопасности.

Но всё это начала я. И другого исхода уже не хочу.

Я напрягаюсь, и Рук отстраняется, берёт моё лицо в ладони.

— Поэт?

— Я хочу быть с тобой, — шепчу я.

Он стирает слезу с моей щеки, когда другой, усиленный голос обрывает то, что он собирался сказать. Голос доносится с улицы.

— Вы окружены, — гремит он. — Выходите без оружия, руки вверх, и никто не пострадает.

— Генерал Сол, — говорит Генри, стоя у окна и глядя вниз. — Она нас нашла.

Мы расходимся и отдёргиваем шторы. Внизу действительно десятки гвардейцев и… генерал Сол.

Я прикрываю рот рукой, увидев, кто стоит рядом с ней со связанными за спиной руками.

— Домино! — кричу я. — Джорни!

Обе смотрят широко раскрытыми глазами. Напуганы до смерти. Вместе с ними, тоже связанными, стоят несколько членов Тумана.

Генерал Сол берёт громкоговоритель. — Мы перехватили вашу маленькую спасательную операцию в Темпестаде. Всех заключённых вернули обратно, а заодно получили несколько новых. Но я предлагаю обмен. Эти двое — на Поэт Грейвс и Солитьюда. Выведите их.

— Что делать? — спрашивает Генри у Ады. По её лицу видно: она судорожно пытается что-то придумать.

— Если они не выйдут в течение двух минут, мы входим сами, — добавляет Сол, голос через стекло звучит приглушённо. — Вы окружены, и мы знаем, что вас меньше.

Я смотрю вниз на Джорни и Домино. Я не позволю им причинить вред.

— Я пойду, — говорю я. — Может, ей хватит одной меня, а остальные смогут выскользнуть, пока они отвлекутся.

— Поэт, — говорит Рук. — Даже не думай. Ты не будешь собой жертвовать.

— А я не оставлю своих друзей у неё!

Ада поднимает обе ладони, призывая всех успокоиться. — Дайте подумать.

— Выходим все, — говорит Фишер. — Но оружие оставляем при себе. Против кучки бесполезных Корок мы прорвёмся.

— А если они навредят моим друзьям? — требую я.

Каллиопа пожимает плечами. — Значит, так тому и быть. Для нас они ничего не значат.

Рук резко поворачивается. — Они и мои друзья тоже.

— Друзья-Корки? — спрашивает она, кривя губу и окидывая его взглядом, пока Фишер бешено печатает что-то в телефоне. — Может, зря мы вообще тебя спасали.

Всё восхищение, которое я испытывала к ней во время нашей спасательной операции, мгновенно исчезает.

Она сверлит его взглядом, он отвечает тем же.

— Ты остаёшься здесь, — говорит мне Рук. — Я спускаюсь.

Он разворачивается и выходит из комнаты. Я настолько ошарашена, что только через секунду успеваю крикнуть: — Нет, не спускаешься!

Я бегу следом и догоняю его на лестнице.

— Мы делаем это вместе, — говорю я. — Ты не отдашь себя ради меня.

— Вернись наверх, Поэт, — почти рычит он. — Я разберусь.

— Рук, нет! — Я хватаю его за руку. — Я обещала твоему отцу.

Он замирает на ступеньку ниже и оборачивается.

— Он сказал, что ты наверняка попытаешься пожертвовать собой ради меня, и я обещала тебя остановить. — Я сглатываю тяжёлый ком. — Пожалуйста, не заставляй меня нарушать обещание.

Рук сжимает челюсть, взгляд мечется по лестничной клетке, а затем останавливается на мне.

— Пожалуйста, — повторяю я. — Я хочу пройти через это вместе. Я не беспомощная.

Он резко выдыхает и проводит рукой по волосам.

— Я знаю, — говорит он. — Никогда так не думал.

— Просто считаешь, что со мной куча проблем? — спрашиваю я и всё-таки получаю маленькую улыбку.

— Ты стоишь каждой из них, — отвечает он и протягивает руку. — Ладно.

Мы спускаемся на первый этаж и выходим в прохладную ночь.

Дождь прекратился, а небо вспыхивает и клубится аметистовыми облаками.

Шторм близко, но я игнорирую зуд в конечностях.

Когда Джорни и Домино видят нас, обе начинают плакать. Мне хочется броситься к ним, но путь преграждают два патрульных.

— Мы здесь, — говорит Рук. — Отпустите их.

Сол поднимает подбородок. — Я хочу услышать ваше слово, что вы пойдёте спокойно.

— Чтобы ты могла нас использовать? — спрашиваю я.

— Чтобы вы могли мне помочь, — отвечает она, разводя руки. — Нью-Манхэттен нуждается в вас. Все здесь нуждаются в вас.

— Я больше не хочу быть частью этого, — говорю я. — Я думала, хочу защищать этот город, но…

— Я буду защищать вас, — говорит она, прижимая ладонь к сердцу. — Клянусь, я сохраню вас обоих в безопасности.

Я фыркаю. — Ты буквально только что угрожала моим друзьям. Ты превратила кучу невинных людей в чёртовы батарейки! Я была бы идиоткой, если бы поверила хотя бы ещё одному твоему слову. Отпусти их. Отпусти нас. У тебя здесь больше нет власти.

Лицо Сол темнеет. Я вижу, как по нему проходят несколько эмоций.

Разочарование. Страх.

А потом злость.

— Хорошо, — говорит она. — Если хотите именно так. Взять их!

Патрульные тут же начинают двигаться к нам.

Мы с Руком отступаем на несколько шагов. Мы безоружны, а их больше.

И тогда сразу происходит несколько вещей.

Дверь штаба Тумана распахивается, и наружу высыпает с десяток вооружённых людей. Одновременно я замечаю группу, приближающуюся по улице. Сначала не могу разобрать, кто это. Рук тоже смотрит туда.

— Завеса, — шепчет он.

И тут я вспоминаю, что несколько минут назад Фишер что-то писал в телефоне.

— Сначала вам придётся пройти через всех нас, — говорит Генри, выходя вперёд.

Я бросаю взгляд за спину генерала, и она оборачивается.

— В атаку! — кричит Фишер, и солдаты Завесы бросаются с тыла.

Через несколько секунд все стороны сходятся в схватке — в ход идут оружие, кулаки и ноги.

Нас мгновенно поглощает хаос.

Я бросаюсь к Домино и Джорни и торопливо развязываю им руки.