Туман

Глава 11

День начался, как и все предыдущие во Владивостоке, с серого, безразличного неба и далёкого, непрерывного гула умирающего города. На причале у борта «Странника» стояла тишина, тяжёлая и вязкая, как портовая грязь. Марк, Сара, Джек и Моника, все они были здесь. Их вещи, скромные рюкзаки, уже находились у ног.

— Джед, пожалуйста, — дрожал голос Моники, которая вцепилась в его загрубевшую руку, словно утопающий в спасательный круг. — Не оставайся. Мы… мы не можем тебя здесь бросить.

Джек Келли топтался рядом. Он больше не был тем растерянным юношей, что взошёл на борт. Океан и окружающий мир вытравили из него всю спесь, оставив лишь вечную усталость.

— Она права, Джед. Ты нужен нам. Ты наш капитан. «Странник» — это ты. Как мы без тебя?

Старик с грустью посмотрел на них, на их испуганные, полные надежды лица. Он видел перед собой не просто случайных попутчиков, а семью, которую выковало совместное путешествие через половину мира. Он перевёл взгляд на Сару, стоявшую чуть поодаль. Она прижимала к себе Лео, который сонно хныкал у неё на плече, а другой рукой держала Эмму. Девочка не плакала. Она просто смотрела на Джеда своими серьёзными, взрослыми глазами. В её взгляде не было ни упрёка, ни мольбы, лишь тихое, всепонимающее прощание.

Буттерскотч, обычно игнорировавший всех, кроме старика, сидел у его ног и демонстративно вылизывал лапу. Когда Марк попытался взять его на руки, кот зашипел, выпустил когти и юркнул обратно к ботинкам Джеда.

— Кажется, он тоже сделал свой выбор, — тихо сказал мужчина, отступая.

Стоун медленно высвободил свою руку из хватки Моники и положил её девушке на плечо.

— Мой путь здесь заканчивается, — проговорил он, и голос его был ровным. — Я слишком стар и слишком устал, чтобы снова бежать. Пусть здесь всё и кончится. А вы — езжайте. Доберитесь до этих ваших гор. Родите детей. Расскажите им когда-нибудь про старого дурака, который пересёк океан, чтобы найти свой последний покой. Боритесь.

Он врал, зная, что ничего хорошего впереди не ждало. Но, тем не менее, надеялся для этих людей на лучшее.

— Всё обязательно наладится.

С этими словами он обнял Монику, похлопал по плечу Джека. Затем подошёл к Саре и провёл ладонью по светлым волосам Эммы.

— Береги их, — сказал он Марку, глядя ему прямо в глаза.

Мужчина молча кивнул, не в силах вымолвить и слова.

Они уходили медленно, словно оттягивая неизбежное. Джед стоял на пирсе, провожая взглядом удаляющиеся фигуры, пока они не растворились в утренней мгле. Рядом с ним сидел рыжий кот. Старик и кот. Последние члены экипажа «Странника».

— Да поможет им Господь.

На следующий день Джед решил сойти на берег. Нет, не за припасами, не за новостями. Просто чтобы пройтись. В последний раз почувствовать под ногами твёрдую землю, в последний раз увидеть человеческое безумие во всём его отвратительном великолепии.

Он шёл по Светланской улице, главной артерии города, и мир вокруг него распадался на фрагменты чистого кошмара. Воздух оказался пропитан запахом гари, нечистот и сладковатым, тошнотворным душком страха. Отдалённо, где-то в стороне портовых складов, прерывисто и зло затрещала автоматная очередь, но на неё уже никто не обращал внимания. Этот звук стал таким же фоном, как крики чаек.

Город сходил с ума. У стены старого магазина стоял седобородый мужчина в грязной рясе, с безумными, горящими глазами. Он вскидывал вверх костлявые руки и выкрикивал, перекрывая рёв проезжающего военного грузовика:

— Радуйтесь, грешники! Ибо Туман, это Длань Господня, что сотрёт скверну с лика Земли! Это не кара, это очищение! Лишь праведные войдут в Царствие Тумана! Отрекитесь от плоти своей, ибо она слабость и скверна!

Вокруг него собралась небольшая кучка последователей. Они раскачивались в такт его словам, бормоча что-то нечленораздельное. Некоторые бились головой о кирпичную стену, оставляя на ней кровавые разводы, клочья волос.

Чуть дальше, посреди тротуара, сидела на корточках женщина в дорогом, но изорванном пальто. Она качала на руках свёрток из одеяла и тихо напевала колыбельную. Джед, проходя мимо, заглянул в свёрток. Там была обычная кукла с разбитым фарфоровым лицом.

— Тише, милая, не плачь, — шептала женщина, не замечая никого вокруг. — Папа скоро вернётся. Он просто пошёл за хлебом…

Мимо проносились редкие частные автомобили и частые военные грузовики «Урал» и бронемашины «Тигр». На перекрёстках стояли БТР-82А. Башни с пулемётами лениво поводили стволами, наблюдая за толпой. Солдаты на броне смотрели на всё это с выражением полнейшей апатии. Их приказ, сдерживать хаос, но они и сами понимали, что сдерживают уже мёртвого.

Старик наблюдал, как группа подростков с остервенением разбивала витрину ювелирного магазина. Золото и бриллианты сыпались на грязный асфальт, но их никто не подбирал. Важен был сам акт разрушения, последний выплеск ярости на мир, который их предал.

— Всё ложь! — кричал какой-то сумасшедший в деловом костюме, разбрасывая вокруг себя пачки денег, которые ветер тут же подхватывал и кружил в грязном танце. — Деньги! Ложь! Власть! Ложь! Бог, тоже ложь! Только Туман, правда!

Истерия в последние дни достигла пика. Местные радиостанции, которые ещё работали, между хриплыми песнями и помехами сообщали о волне самоубийств. Люди прыгали с Золотого моста, не желая ждать прихода тумана. Они выбирали свою собственную бездну, стреляя в голову, принимая яд.

Стоун брёл сквозь эту агонизирующую толпу, разглядывая лица. Страх, отчаяние, апатия, безумный блеск в глазах. Он дошёл до Привокзальной площади, где перед величественным зданием вокзала, похожим на старинный терем, кишел настоящий человеческий муравейник. Тысячи людей с чемоданами, баулами, спортивными сумками, с детьми на руках и животными на поводках пытались штурмовать редкие поезда, уходящие на запад. Крики, плач, ругань, всё смешалось в один невыносимый гул. Это была последняя, отчаянная попытка обмануть судьбу.

Внезапно кто-то тронул его за плечо. Джед резко обернулся. Рука инстинктивно потянулась к поясу, где под курткой находился револьвер. Перед ним стояла женщина лет тридцати пяти, худая, измождённая, в мятой одежде. Она показалась знакомой.

— Джед? — спросила она неуверенно. — Джедедая Стоун?

Старик медленно моргнул, пытаясь пробиться сквозь пелену времени.

— Верно. А вы…

— Сара Дженкинс, — представилась она. — Телеканал KMT-7. Я брала у вас интервью… в Монтане. В самом начале. Помните?