Туман

— Если вы не будете вести себя покорно, если не будете ублажать меня и делать всё, что я прикажу, вы очень сильно пожалеете. В этом новом мире красивые личики, самый ходовой товар. И я с лёгкостью обменяю вас троих на ящик хорошего виски или на билет в более безопасное место. Уяснили?

Девушки молча кивнули, боясь поднять глаза. Сейчас он был их богом и их тюремщиком. И даже посреди океана, на чужом корабле, его власть над ними казалась абсолютной.

Удовлетворённый произведённым эффектом, Адамс отхлебнул шампанского и снова опустился в кресло, оставив их дрожать от страха в гнетущей тишине.

— Ладно. Раздевайтесь и укладывайтесь в кровать. Возбудите меня, девочки. А ты Ава, подползай сюда, становись на колени. Надеюсь, ещё не забыла как работать ртом.

Когда погода позволяла, и солнце проглядывало сквозь облака, дети выходили на палубу. Эмма и Лео, забыв о своих страхах, играли с Дюком. Они бросали ему мячик, пытались дрессировать пса, отдавая ему смешные команды. Дюк, счастливый от внимания, радостно лаял, носился по палубе и приносил им игрушку, виляя хвостом. Эти сцены беззаботного веселья были как бальзам на душу для взрослых.

Иногда, правда, на Джеда накатывало. Обычно по ночам, когда все спали. Он запирался в своей каюте, доставал из тайника бутылку виски и пил. Пил молча, в темноте, глядя на фотографию своей семьи. Он пил, чтобы заглушить боль, чтобы забыть об ответственности, которая давила на него каменной плитой. Он старался не показывать свои страхи и тревоги другим, чтобы не угнетать и без того хрупкую обстановку. Ведь он, в отличие от них, почти не сомневался: будущего, по сути, у них не было. Утром он выходил из каюты помятый, с красными глазами, но такой же крепкий и непроницаемый, как скала.

Однажды днём они увидели в небе самолёт. Высоко, почти на пределе видимости. Он оставлял за собой белый инверсионный след. Судя по направлению, он летел из США. Куда? В Европу? В Азию? Это был призрак из другого мира, напоминание о том, что где-то ещё существовала цивилизация, способная поднимать в воздух такие машины.

А через пару дней Марк, смотревший в бинокль, взволнованно позвал всех на палубу.

— Смотрите! Прямо по курсу!

Вдали, почти у самого горизонта, виднелся силуэт огромного корабля. Это был круизный лайнер. Великолепный, многопалубный, он сиял на солнце, как плавучий город.

— Ничего себе, — присвистнул Джек. — Похоже, мы не одни в этом океане.

Джед немедленно прошёл в рубку и взялся за рацию.

— Это моторная яхта «Странник», вызываю неизвестное судно по правому борту. Приём.

Через несколько секунд шипения в динамике раздался чёткий, спокойный голос с британским акцентом:

— Яхта «Странник», вас слышу. Это круизный лайнер «Одиссея». Кто вы и каков ваш курс?

— «Одиссея», это «Странник». Мы группа беженцев из Сиэтла, идём курсом на Владивосток. А вы? Вы тоже из Штатов?

— Верно, «Странник». Мы вышли из Сан-Франциско неделю назад. На борту около трёх тысяч человек. Следуем в Кейптаун, Южная Африка, с дозаправкой в Чили.

— В Южную Африку? — удивился Джед. — Далеко забрались. Как обстановка в мире, «Одиссея»? У нас почти нет связи.

— Обстановка паршивая, «Странник».

Голос британца стал мрачнее.

— Европа в огне. Лондон, Париж, Берлин, везде хаос и беспорядки. Суэцкий канал заблокирован, навигация невозможна. Поэтому и идём вокруг мыса Горн. Южная Америка пока держится, но и там паника. По последним данным, туман уже накрыл всё восточное побережье США. Нью-Йорк пал.

Джед молчал, переваривая новости. Всё было ещё хуже, чем он думал.

— Удачи вам, «Одиссея». И чистого неба.

— И вам, «Странник». Держитесь. Конец связи.

Лайнер, как величественный призрак, прошёл мимо них и вскоре скрылся за горизонтом, оставив после себя чувство ещё большего одиночества.

Ночами, лёжа в своей тесной койке и прижавшись друг к другу, Джек и Моника шёпотом обсуждали своё будущее.

— Как думаешь, мы сможем там устроиться? — спрашивала она. — Во Владивостоке.

— Конечно, сможем, — уверенно отвечал Джек, целуя её в макушку. — Я найду работу, ты, может, пойдёшь учиться в их университет. А потом… может, поедем дальше. По стране.

— Я как-то читала в интернете про Россию.

Её голос стал мечтательным.

— Оказывается, там одиннадцать часовых поясов! Представляешь, в одной части страны люди ложатся спать, а в другой только просыпаются. А ещё там есть озеро Байкал, в котором воды больше, чем во всех Великих озёрах Америки вместе взятых. И оно такое чистое, что видно дно на глубине сорока метров! А ещё там есть Транссибирская магистраль, самая длинная железная дорога в мире. Можно сесть в поезд в Москве и через неделю оказаться на берегу Тихого океана. А в Санкт-Петербурге есть музей Эрмитаж, чтобы обойти все его залы, понадобится несколько лет. А ещё там есть Долина гейзеров на Камчатке и самые большие в мире болота!

Молодой человек тихо рассмеялся её восторженному тону.

— Ты знаешь о России больше, чем я о собственном штате.

— Я просто люблю читать о разных местах, — смущённо прошептала она.

Он нежно поцеловал её в губы, заставляя замолчать. В эти моменты, в темноте их маленькой каюты, казалось, что нет никакого тумана, никакого конца света. Есть только они вдвоём и целый новый, неизведанный мир впереди.

За несколько дней до предполагаемого прибытия погода снова испортилась. На этот раз шторма не было, но на яхту обрушился тропический ливень. Стена воды скрыла горизонт. Небо постоянно озаряли яркие вспышки молний, за которыми следовали оглушительные раскаты грома, от которых, казалось, сотрясалась сама яхта. Кот Буттерскотч залез под койку и сверкал оттуда испуганными зелёными глазами. Дети плакали. Даже Дюк, обычно такой смелый, жался к ногам Сары, поскуливая. Только Джед оставался невозмутим. Он стоял в рубке, курил сигару и спокойно смотрел на бушующую стихию, как будто это был всего лишь летний дождь у него на ферме.

Утром, как ни в чём не бывало, вышло солнце. Правда, несмотря на лето, оно не приносило особого тепла. Воздух был чистым и холодным. Так они и шли к своей цели, день за днём. И вскоре на горизонте уже должна была появиться земля.

На следующий день, примерно около десяти утра, когда Джед стоял на вахте, неспешно попивая кофе, Марк, вышедший на палубу, то и дело зевая, подышать воздухом, позвал его.

— Джед, смотри! -указал айтишник, тыкая пальцем куда-то в сторону.

— Что там?

— Корабль!