Туман

Сара удивлённо подняла на неё глаза. Первой реакцией было недоверие. Эти девушки были частью мира Адамса, мира роскоши и безделья. Но в голосе Зои звучала искренняя просьба.

— Конечно, — кивнула Сара, чуть помедлив. — Вот, у Лео на штанах коленка протёрлась. Если сможете поставить заплатку, будет очень хорошо.

Она протянула Зои детские штанишки и маленькую швейную коробку. Зои благодарно кивнула и устроилась в углу дивана, подальше от всех. Движения девушки были сперва неуверенными, но потом она сосредоточилась, и иголка в её руках забегала быстро и умело. Марк оторвался от планшета и смерил её коротким взглядом, затем снова уткнулся в экран. Но атмосфера в салоне неуловимо изменилась. Возможно, это был первый шаг. Первый крошечный мостик, перекинутый через пропасть, разделявшую «старый» и «новый» экипаж.

Моника, зашедшая в салон за банкой консервов, одобрительно кивнула Зои. Позже, на камбузе, она сказала Джеку:

— Она молодец. Пытается. В отличие от остальных двух.

— А что остальные? — спросил парень, сверяя по карте их местоположение.

— Ава, жалуется на всё. На тесноту, на еду, на качку. А блондинка, Лексли, кажется, до сих пор не поняла, что круиз окончен. Сидит в каюте и перебирает свои платья, словно ждёт приглашения на капитанский ужин. Лишние рты. Но Зои… из неё может быть толк.

Келли ничего не ответил, но отметил про себя, что Моника уже мысленно разделила их новых пассажиров на «полезных» и «бесполезных». В этом нынешнем мире всё было предельно просто.

Моника Прайс стала безраздельным диктатором камбуза. Она с математической точностью вела учёт припасов, составляла меню, стараясь сделать его как можно более разнообразным. Консервированная фасоль, тушёнка, рис, макароны. Из этого скудного набора она умудрялась готовить что-то, что напоминало настоящую еду. И все были ей за это безмерно благодарны. Продовольствия, к счастью, хватало. «Сирена» оказалась настоящим рогом изобилия, и при разумной экономии они могли не беспокоиться о еде ещё много недель.

Адамс и его девушки стали призраками. После того, как Джед жёстко поставил миллиардера на место, тот затих и почти не покидал свою каюту. Лишь иногда он появлялся на палубе, чтобы подышать свежим воздухом, стараясь избегать всех. Правда, редко он перекидывался парой ничего не значащих фраз с Джеком, видимо, видя в нём единственного представителя своего, былого круга.

Этот хрупкий мир рутины был нарушен внезапно, посреди ночи. Джед, стоявший на вахте, первым услышал это. Ровный, убаюкивающий рокот дизелей изменился. В нём появилась новая нота, прерывистый, металлический кашель, который отдавался вибрацией по всей палубе. Старик замер, прислушиваясь. Звук повторился, на этот раз громче и тревожнее.

— Чёрт побери, — пробормотал он и бросился к переговорному устройству. — Марк, Джек, подъём! Оба! В машинное отделение, живо!

Голос старика был резок и не терпел возражений.

Через минуту в рубку влетел заспанный Джек, а за ним — уже полностью одетый Марк.

— Что случилось? — спросил Джек, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

— Двигатель, — коротко бросил Стоун. — Левый борт. Звук мне совсем не нравится. Марк, ты в дизелях хоть что-то понимаешь?»

«В теории, — ответил тот, нахмурившись. — Автомобильные двигатели разбирал. Принцип тот же, только масштабы другие. Надо смотреть.

Они втроём спустились в раскалённое, пахнущее соляркой и горячим металлом чрево яхты. Рёв двигателей здесь был оглушительным. Марк, прихватив мощный фонарь, принялся осматривать левый дизель. Джед и Джек стояли рядом, напряжённо ожидая вердикта. Металлический стук раздавался теперь с пугающей регулярностью.

— Топливный насос! — перекрикивая шум, крикнул Марк. — Похоже, засорился фильтр или сама магистраль. Давление в системе падает, отсюда и сбои!

— Можешь исправить? — рявкнул Джед.

— Нужно глушить двигатель, иначе никак! — крикнул в ответ Марк. — Перекрывать подачу топлива, снимать фильтр, чистить. Если повезёт, это займёт час, если засор в самой магистрали… может, и дольше.

— Глуши!

Марк нажал на большую красную кнопку. Левый дизель закашлялся в последний раз и затих. Яхту тут же начало разворачивать на одной работающей машине, и Джед, чертыхаясь, бросился наверх, к штурвалу, чтобы выровнять курс.

Следующие полтора часа превратились в ад. В душном машинном отделении, под светом переносной лампы, Марк и Джек, по уши в мазуте, возились с упрямым механизмом. Джек, выполняя команды Марка, подавал ключи, держал фонарь, откручивал гайки, которые не поддавались с первого раза. Он впервые в жизни делал настоящую мужскую работу, грязную и тяжёлую, и, к своему удивлению, чувствовал не отвращение, а странный азарт. Он видел, как сосредоточенно и умело работает Марк, и проникался к этому тихому айтишнику огромным уважением.

Наконец, мужчина вытащил фильтр. Он был забит какой-то слизкой, похожей на тину, дрянью.

«Вот она, зараза, — выдохнул он, показывая фильтр Джеку. — Похоже, на „Сирене“ мы хапнули не только припасы, но и какую-то гадость из их топливных баков. Хорошо, что не оба двигателя встали».

Они прочистили фильтр, собрали всё обратно. Марк вытер потные руки ветошью и нажал на кнопку запуска. После нескольких попыток дизель чихнул, выпустил облако сизого дыма и заработал ровно, мощно, без перебоев.

Когда они, грязные и уставшие, поднялись на палубу, уже светало. Джед встретил их с термосом в руках.

— Кофе, — коротко сказал он, протягивая им кружки.

Марк кивнул, принимая свою. Джек, отхлебнув горячий, горький напиток, посмотрел на свои руки, чёрные от масла, с содранными костяшками пальцев. И впервые за долгое время он почувствовал себя не наследником состояния, не жертвой апокалипсиса, а человеком на своём месте.

А в другую из ночей, Джеду вновь не спалось. Он вышел в рубку, где нёс вахту Джек. Парень сидел в капитанском кресле, глядя на подсвеченные зелёным светом приборы и тёмную линию горизонта. Тишину нарушало лишь мерное гудение двигателей и тихий треск радиостанции, настроенной на волну бедствия, которая молчала уже много дней.

Джед не стал включать потолочный свет. Он просто встал рядом, за спиной Джека, и тоже уставился в темноту.

— Всё спокойно, кэп, — сказал Келли, не оборачиваясь.

Он уже привык к ночным визитам старика.

— Спокойно — это хорошо, — проворчал Джед.

Фермер налил себе в кружку воды из кулера.