Страница 57 из 83
— Нас окружили, — тем временем продолжил супруг, задумчиво смотря куда-то в сторону, привыкшие к темноте глаза могли выловить его профиль. — Доступ продовольствию и группе полевых медиков был перекрыт, нам пришлось обходиться тем, чем есть. В деревне проживала одна девушка, её… во время захвата она приглянулась одному офицеру из дроу, и он её изнасиловал.
— Ч-что…
— Делать аборт он ей категорически запретил, строго за этим следя. А когда наша армия начала стремительное наступление, то он, похоже, просто не смог забрать с собой эту девушку, так как мы были слишком близко. В общем, когда я появился, она была на последней неделе.
— И что вы сделали?
— Я сильный тёмный маг, Аврора, но это не лишало меня возможности стать неплохим магическим лекарем, — лорд повернулся ко мне лицом, и мне почему-то отчётливо показалось, что он улыбнулся. — Я принимал роды, моя дорогая. Это были самые долгие семь часов в моей жизни, но они того стоили.
Степень моего изумления на тот момент не измерялась ни в чём. В голове не укладывалось, что этот человек благородных кровей, наверняка, около семи часов провёл в полутёмном помещении, помогая новой жизни появиться на свет. И это был действительно стоящий поступок, о котором я не ожидала узнать именно от этого лорда.
— Здесь стесняться нечего, ваш сегодняшний недуг — лишь малая часть того, что мне довелось повидать,
— мужчина аккуратно вытянул из моих рук пустой стакан, отставив его на прикроватный столик. — Вам лучше?
Прислушалась к своим ощущениям, прежде чем несмело сказать:
— Да.
— Что ж, тогда, ложитесь спать, миледи.
И я, всё ещё удивлённая поведанной историей, послушно вернулась на место, закрыв глаза. Хотя уснула не сразу, всё силясь представить Императора в полевых условиях, представить его более человечным. Пока думала, поняла одну важную вещь: судить южан по северным традициям глупо.
Наверное, мне стоило пересмотреть своё отношение не только к этой стране, но и к её жителям. Думаю, и здесь найдутся отличные люди.
Укутанная приятным коконом тёплых мыслей я уснула, завернувшись в лёгкое одеяло. За моей спиной тяжело вздохнули, а после прижались ближе, но это я уже списала на сон, который вовлекал меня в свои объятья.
Проснулась я одна и посередине кровати, полностью укутанная одеялом. Недоумённо поморгала, оглядевшись. И ведь точно покои Императора. Аккуратно приподнялась на локтях, заметив серебряный таз, который был чист и стоял неподалёку, сразу же вспомнились события ночи, которые на первых парах казались неудачным сном. Небеса, какой же это позор.
Со стоном повалилась обратно на кровать, лишь с опозданием поняв, что голова больше не беспокоила. Да и перстень примирительно лежал на подушке, словно был здесь всё время. Спешно надела его, вновь почувствовав себя в безопасности.
Как позже оказалось, день, проведённый в постели — день, прожитый зря. С утра меня посетил лорд Пгер. Лекарь принёс обещанный отвар, провёл диагностику, а после поспешил удалиться, сказав, что навестит вечером. Далее в комнату пришла прислуга с желанием помочь переодеться, но я всех выгнала, приказав лишь принести из моей спальни книги.
С явным неодобрением на столике рядом со мной выросла стопка книг, а после там оказался холодный чай.
До обеда меня никто не тревожил, даже прислуга не заглядывала, что уж говорить, фрейлин на порог стража не пропустила, но об этом я узнала позже. Когда леди Озаро принесла мне поднос с едой и осталась, решив составить компанию. Девушке я была благодарна, не хотелось показывать, но находиться одной в постели, пусть и с книгами, было безумно скучно.
Фрейлина поведала мне новости и слухи, что ходили в стенах дворца. Самым неприятным известием стало то, что на завтраке присутствовала леди Фельида. И когда Император поведал, что мне нездоровится, её улыбку только слепой мог не заметить. На этом моменте я нахмурилась, но стойко промолчала.
— Леди Озаро, — произнесла, спустя час, — не могли бы вы подать мне бумагу и чернильницу с пером?
— Вы собираетесь что-то писать, Ваше Величество?
Я приподнялась, облокотившись спиной о подушку, поставив освободившийся поднос на колени, а после на нём заняли своё место перечисленные мной предметы.
— Передашь послание леди Розалио? — поинтересовалась, аккуратно выводя буквы.
Писала я на фордейском ещё хуже, чем разговаривала, поэтому пыталась изъясняться простыми словами, не требующими большого количества связок.
— Оно… секретное?
— Скажу так, это имперский указ, — произнесла, поставив размашистую роспись, а после капнула на перстень, приложив его к бумаге. Но потом поспешила вытереть салфеткой. — Чем быстрее передашь, тем лучше.
— Поняла, — покладисто согласилась леди Озаро, склонив голову.
Как только чернила подсохли, я свернула бумагу и передала фрейлине, которая поспешила удалиться. Вдогонку ей была отправлен приказ без ответа не возвращаться. Что ж, я вновь осталась одна.
Попыталась вновь занять себя книгами, но это продлилось недолго. В комнату ворвалась леди Элионор, признаться, я успела позабыть, что дала ей свободный доступ к моим покоям. Впрочем, эту женщину, похоже, не волновало, что сейчас мы обе находились в спальне моего супруга.
Критически оглядевшись, бывшая компаньонка направилась ко мне, чопорно опустившись на край постели у моих ног. Я молчала, ожидая от неё начала разговора. Всё-то время после коронации мы виделись крайне мало, и это не потому, что мне претило иметь в собеседницах леди Элионор. Скорее уж, северянка сама не особо искала встреч со мной, что нисколько не удивляло.
И если с лордом Маркус я поддерживала постоянное общение, пересекаясь с ним в библиотеке и во время прогулок перед дворцом, то леди лазила совершенно по другим местам.
— Я слышала, что с вами случилось, леди Раммон, — сухо произнесла женщина, казалось, попытавшись вложить в голос сочувствие, но получилось это у неё крайне скверно.
— Леди МакАлистер, — поправила я, поморщившись.
— Пусть так, — пожав плечами, согласилась собеседница. — А вы быстро нашли общий язык с Императором, даже месяца не прошло.
— К чему вы клоните? — холодно поинтересовалась.
— Ни к чему, просто констатирую факт и выражаю удивление, — протянула леди Элионор. — Но позвольте поинтересоваться, о нашей родине между вами речи не шло?
— И не будет, — резко пресекла я.
— Вот значит как… стоило почувствовать свободу, как вы тут же забыли, кому этим обязаны?