Страница 49 из 83
На этот раз на столе уже находились все необходимые блюда, похоже, с этого дня началось самообслуживание за столом. Насколько я успела заметить, кавалеры, стоявшие чуть в стороне, помогали лишь с напитками и подачей блюд, которые стояли далеко.
Атмосфера была вполне мирная, на другом конце мои фрейлины затеяли некий спор с военными, и, судя по жаркому шепоту, им было о чём поговорить. Император по правую руку задумчиво пил вино, не пытаясь завести разговор. И я практически расслабилась, готовясь увлечённо копаться в неизвестном мне салате, и очень зря.
На моей родине был очень приятный обычай, о котором я читала в книгах и твёрдо знала, что он соблюдался. Никто из сидящих за королевским столом не посмеет завести разговор с королём или королеве, пока монарх сам этого не пожелает. Крайне удобно для королевской семьи и неудобно для приглашённых, если подумать.
Так вот, подобного обычая у южан, похоже, не водилось.
— Ваше Величество, извините меня за дерзость, но любопытство ест меня изнутри, — шелковистый голос, словно сладкий мёд, мягко рассёк тишину, царящую во главе стола.
Я подняла взгляд, чтобы столкнуться с глубокими чёрными глазами. На меня смотрела одна из шести женщин, сидящих неподалёку. Одетая в тёмно-красное платье, с глубоких декольте и открытыми плечами, она гордо восседала на стуле, перекинув толстую косу блестящих тёмно-коричневых волос через плечо, выразительно хлопая густыми ресницами.
Её красота пусть и была для меня диковиной, но не оспаривалась. Если поставить нас рядом друг с другом, то на её фоне я буду бледной молью… в прямом смысле этого слова. Ведь кожа у женщины так же была загорелой и гладкой, с россыпью кокетливых родинок на шее.
— Что вы хотите? — поинтересовалась я сухо, мысленно поморщившись оттого, насколько же грубо мой голос звучал по сравнению с её.
— Позвольте представиться, Фельида, — мне улыбнулись отточенной безэмоциональной улыбкой. — Признаться, я всегда хотела посетить вашу родину, говорят, там красивая, хоть и суровая природа, но вот ваши границы закрыты практически для всех путешественников…
— Мы изолированная страна, — спешно произнесла и лишь потом поняла, что сказал «мы». Нужно отвыкать от этого, теперь моё государство - Фордейк и никакое иное.
— Это заметно, — легкомысленно произнесла Фельида, махнув рукой. — Но мне интересно другое, как при подобной самостоятельности ваша система образования находится на пятнадцатом месте, уступая нашей, эм, десять ступеней?
— К чему вы клоните?
— Не сочтите за грубость, просто интерес, — спешно произнесла леди, округлив глаза. — Если эта тема для вас болезненна, то я, пожалуй, замолкну. Не хотела расстраивать вас, Ваше Величество.
— Я… нет, вы спешите. Просто несколько удивительно, что вы решили заговорить именно об этом за завтраком.
Фельида, казалось, встрепенулась, заинтересованно подняв голову, которую до этого успела опустить. Перстень потеплел… что? О подобном действии мне никто не сообщал, я недоумённо скосила взгляд в сторону лорда МакАлистера, который, впрочем, не проявлял к нашему диалогу никакого интереса, хотя даже жаркий спор на другом конце стола затих.
— Просто наш народ ценит образованных правителей. Вы не подумаете, я уверена, вы получили достаточно знаний для северянки, но уверены ли вы, что их будет достаточно для этой страны?
Я изумлённо взглянула в чёрные глаза, в которых на мгновение мелькнула ничем неприкрытая неприязнь. Стало неуютно и боязно, словно меня облили грязной водой, а я стою в оцепенении, беспомощно открывая и закрывая рот.
— Фельида, — холодно отчеканил Император, я с трудом сдержала порыв дёрнуться от неожиданности.
— Извините, Ваше Величество, я не хотела, — ласково пропела женщина, покаянно склонив голову в сторону. — Но ведь согласитесь, в свете последних событий данный вопрос интересен не только мне.
Ответом ей послужила многозначительная тишина.
Из обеденной я практически вылетела, едва дождавшись окончания завтрака. Меня всю колотило, перстень жгло, толпа девиц за спиной раздражала. Мне даже было плевать, что обо мне подумали остальные. Впечатление, манеры, этикет, какая кому разница, когда какие-то пигалицы могли спокойно тыкать меня носом в мои минусы, да так невинно, будто делали это не специально.
Схватилась руками за юбку, аккуратно приподняв, чтобы не мешала идти. Фельида, Небеса, кто эта женщина такая и что она себе вообще позволяла? Раздражённо фыркнула, прежде чем резко затормозить и обернуться. Тридцать шесть пар глаз тут же посмотрели на меня в ответ с явным интересом.
— Так, ты, — наугад кивнула в сторону ближайшей девушки, которая шла аккуратно за мной, — идёшь со мной вровень, остальные дистанция в три шага, — распорядившись, продолжила путь. — Как тебя зовут?
— Эмеель, — коротко представилась леди.
— Род.
— Баронесса Озаро.
— Леди Озаро, значит, — задумчиво произнесла, кивнув самой себе. — Итак, леди Озаро, всё что знаете о леди, — на этом моменте я чуть не скривилась, — о леди Фельиде.
— Фельида Монтеи, двадцать три года, графиня. Во дворце гостит продолжительное время, прибыла с южных районов, её отец владеет богатой землей и делает качественное вино, которое поставляется прямиком во дворец, — мгновенно выпалила девушка, казалось, чуть не задохнувшись от столь беспрерывной и быстрой речи.
Я оценивающе хмыкнула.
— Что за традиция с этим вашим «гостит во дворце» и женской половиной? — поинтересовалась куда спокойнее, практически усмирив эмоции, заодно и перстень жечь кожу перестал, очередная загадка. — Я читала, но так и не поняла.
— На женской половине живёт женская часть дворца…
— Это и так ясно, кто именно?
— Понимаете, есть традиция, каждый год какой-нибудь богатый аристократ может отправить свою старшую дочь на временное проживание во дворец, чтобы она, живя здесь, заводила нужные знакомства, обучалась, ну, и попутно удачно вышла замуж.
— Бред, — категорически произнесла я, нахмурившись.
— Ну, Ваше Величество, это ведь всё не бесплатно. Чтобы попасть сюда многие аристократы платят огромные деньги Императору, которые после поступают в казну, некоторые платят знаниями, новыми изобретениями, присылают мастеров, в общем, всё окупается, — поучительно произнесла леди Озаро. — К тому же дворец большой, в год сюда может поступить до пятидесяти леди.
— Кажется, мне дурно, — произнесла я слабым голосом, приложив ладонь к сердцу.
— Ваше Величество?!