Страница 58 из 64
Глава 10 На пятачке
Касаткин смотрел на противника, на его фиксу и пропустил момент, когда судья бросил шайбу на лед. Сухарев без помех подхватил ее и повел вперед, легко обыграв растерявшегося на первых секундах Бельского. Завязалась борьба в защитных порядках «Авроры».
— Касаткин! Твою брам-стеньгу.. не спи! — надрывался со своего наблюдательного пункта Клочков.
Алексей не спал. Он думал об этом чертовом золотом зубе. Сам же полгода назад заехал Сухареву по клавишам. Как следствие выбил зуб. Сухарев вместо того, чтобы вставить обычный, раскошелился на золотой. И все было бы ничего, если б не возникло в памяти недавно виденное: костер в лесу, два человека, один из них сидит в профиль, и над нижней губой у него поблескивает..
Трибуны ахнули. Это рижане, атакуя вторым темпом, пробили брешь в защите «Авроры» и открыли счет. С начала матча не прошло и минуты.
К Алексею подъехал Чуркин, отвесил сгоряча плюху.
— Ты чего выключился? Играть разучился?
Расстроенный Николай Петрович убрал с поля не оправдавших доверие лидеров, заменил их вторым звеном и напустился на шагнувшего за калитку капитана:
— Бычок ты консервированный, ставрида промасленная! Храпит, как курортник под зонтиком.. Я разве для этого за тебя в штабе просил, на коленках перед командующим ползал?
Ну, это он преувеличивает. Но вообще Касаткину стало стыдно. Что бы там ни было, сейчас он в игре, забывать об этом нельзя ни в коем разе.
— Простите, Николай Петрович, больше не буду.
Затмение прошло, теперь он рвался назад, на площадку, чтобы еще раз встретиться с Сухаревым.
Но Клочков ждал целых десять минут, половину периода, чередуя вторую пятерку с третьей. После пропущенного гола «Аврора» не посыпалась и не позволила рижанам развить успех. А потом кто-то из гостей нарушил правила, ударил клюшкой по руке вратаря Белоногова, да так сильно, что повредил Женьке запястье. Пришлось срочно менять его на запасного голкипера Дончука.
— Час от часу не легче, — гундел Чуркин, сидя рядом с Алексеем на лавке. — Пролетим, как козлодои..
Тут и настала очередь капитанского звена доказать, что оно может перевернуть игру в самый пиковый момент. Вышли на реализацию большинства, и через двадцать четыре секунды шайба трепыхалась в сетке рижских ворот. Забросил ее Бельский с подачи Киселева.
Снова встали нос к носу на вбрасывании Касаткин и Сухарев. Есть пять-шесть мгновений, чтобы перемолвиться.
— Я видел тебя, — сказал Алексей, глядя ему в глаза. — Там, в лесу, под Калининградом. Вы с Панкером искали самолет.
На лицо Сухарева набежала тень, но он согнал ее и отпарировал:
— Знать не знаю никакого Панкера. Ты что-то путаешь..
Чтобы не слышали другие, он говорил негромко, сипел. И это сипение окончательно убедило Касаткина, что ошибки нет.
— Не путаю. Это был ты!
Шайба упала между ними. Касаткин решил, что казусов на сегодня достаточно, и подсек ее прямо на лету. Она отлетела к Киселеву, который погнал ее на чужую территорию. Но защитники оттеснили его, не дали пробить.
Минут пять игра шла на равных, никто не уступал. Николай Петрович махнул подзорной трубой Касаткину: «На отдых!»
Вышло третье звено и пропустило. Клочков раскрыл было рот, чтобы призвать на головы нерадивых мокриц все силы ада, а они взяли и через семь секунд восстановили равновесие. Два-два!
— Издеваются, цапли клюворылые!.. — Николай Петрович стащил с головы бандану и вытер ею вспотевшие щеки. — До второго инфаркта доведут..
Рижане попробовали разогнаться, но перестарались. Авроровский защитник Седов, артистичный малый, подставился под удар и заработал для соперников еще одно удаление.
Пятерка Касаткина вывалилась на лед с такой резвостью, что гости попятились.
Алексей обыгрался с Бельским, проскочил за ворота и оттуда протолкнул шайбу между штангой и ногой голкипера.
Валидольный период закончился с минимальным преимуществом хозяев. Клочков был недоволен, но не особенно бранился, лишь просил быть повнимательнее и не считать ворон. Смотрел он при этом на Касаткина, и в голосе его звучали обличительные ноты, как у политического обозревателя, осуждающего американский империализм. Но Касаткину не привыкать, что его, как президента Картера, считают виноватым во всем. Такова его доля — делом доказывать, что не слишком он и плох.
Во втором периоде болельщики ждали продолжения голевого пиршества, но команды вместо драматических качелей устроили неторопливую раскатку. Играли в мелкий пас, старались лишний раз не терять шайбу. К середине матча трибуны заскучали, принялись свистеть. «Аврора» воспрянула и на тридцать второй минуте защитник из второго звена Янулис, которому ассистировал Седов, увеличил разрыв в счете.
После этого ленинградцы вплоть до перерыва уверенно контролировали ход игры. А Касаткин еще дважды сходился с Сухаревым и слышал от него:
— Ты ничего не докажешь. Над тобой смеяться будут.
— Есть свидетели. Панкер раскололся..
— Панкер сдох! А с мертвого свидетеля уже не спросят..
Как и ожидалось, советская пресса ни словом не обмолвилась об угоне «Ту–134» в ФРГ. Однако сплетни через вернувшихся на Родину пассажиров просочились в массы, и Сухарев в общих чертах знал о произошедшем.
— Есть еще Фомичев..
— Фомичев за бугром. Это все равно что мертвый. Не пыжься, Касаткин, ничего не выйдет!
На том и прекратили общение. Алексей был достаточно умен, чтобы признать: доказательств нет. Привлечь Сухарева к суду не представляется возможным. Будет он играть в своей Риге, пока не выпадет шанс удрать за границу по примеру Фомичева. Не зря же подобрался вплотную к окраине Союза. А рижан, кстати, охотно приглашают на международные турниры, они в начале года даже по Канаде гастролировали. Так что, если захочет, сбежит, по ушлости он и Фомичеву фору даст.
Матч закончился со счетом четыре — три, выиграла «Аврора». В третьем периоде гости устроили навал, но забросили всего одну шайбу, на большее их не хватило. Уехали, как и предсказывал Касаткин, битыми.
Победа окрылила «Аврору». Три дня спустя состоялся выезд в Горький, где команда тоже провела хороший матч. За полторы минуты до финальной сирены вели три — два, обидно пропустили и увезли только одно очко за ничью. Но и это выглядело впечатляюще. Ярые поклонники «Авроры» связывали свершившееся чудо с Касаткиным. После его возвращения команда в двух поединках набрала больше, чем в шести, сыгранных без него.