Страница 51 из 64
Касаткин схватил шайбу, которая все еще волчком крутилась возле его коньков, и запулил обратно. Чуть-чуть не попал. Фомичев ждал подобной реакции, вовремя увернулся. Алексей, не в силах сдержаться, толкнул калитку, полез на территорию «Акул». Не надо было этого делать, но «багровая ярость» обуяла.
Судья сзади загорланил: «Стоп! Стоп!» Подъехали партнеры, Варнаков с Лобановым, оттащили Касаткина подальше от борта. Варнаков зарычал:
— Балда! Это провокация!
Кончилось тем, что выписали Алексею пятиминутный штраф, но это уже не имело значения: через минуту и пять секунд матч завершился. На табло значился результат: четырнадцать — три в пользу армейцев. Не о таком реванше мечтали «Акулы», но теперь уже поздно было что-то менять и отменять. Второй раз кряду Советы побили их, как недорослей.
В раздевалке галдели, настроение у всех было преотличное. Да и почему не радоваться? Не провалили на гастролях ни одного матча, показали себя во всей красе.
Но вот вошел Тренер, и все притихли. Уж он-то всегда найдет, за что отругать. Касаткин поежился, зная, что он — первый кандидат на получение втыка. Однако Виктор Васильевич тоже пребывал в хорошем расположении духа. Никого ругать не стал, поблагодарил команду за победы и самоотдачу и пообещал выбить у кураторов из Минобороны материальное поощрение для всех.
На следующее утро улетали из Кельна домой. Поднялись рано, собрали вещи в дорогу, лениво вышли из отеля. Алексей и Анка стояли у автобуса, который должен был отвезти команду в аэропорт, ждали остальных.
— Смотри! — Анка ткнула Алексея в бок. — Фомичев!
Касаткин посмотрел в сторону трамвайной остановки. Оттуда шел Фомичев, по-гопнически засунув руки в карманы и сплевывая под ноги. Так делает школьное хулиганье, чтобы нагнать страху на младшеклассников. В исполнении взрослого человека это смотрелось глупейше, бюргеры оглядывались на Фомичева с недоумением, но он их не замечал. Подошел к Алексею вплотную. Тот не двинулся с места, стоял как стоял, только Анку собою заслонил.
Был убежден: ничего этот придурок не сделает. Он один, а за Касаткиным — сила. Армейцы поочередно выходили из отеля, забрасывали баулы в автобус. Тренера еще не было, поэтому не трогались. Фомичева они узнали, но вмешиваться не торопились — их помощь пока не требовалась.
Касаткин не напрашивался на этот разговор, и правильнее было бы смолчать, пусть Фомичев первым начинает. Но как было не съязвить?
— На трамвайчике приехал? А где же твой лимузин?
Фомичев потемнел, вытащил руки из карманов. Проговорил тихо:
— Радуешься? Ничего.. Мы с тобой еще встретимся.
— Может быть. — Алексей не стал отрицать. — И что с того?
— В другой раз так просто не отделаешься. Обещаю!
Как торжественно он это произнес! Будто присягу давал. Касаткину стало смешно, он даже не нашелся с ходу, что ответить. За него это сделала Анка. Она вышла из-за его плеча, бесстрашно глянула в глаза Фомичева и выдала:
— Ха! Напугал кота сосиской. Иди фонтаны стриги и на форточке катайся!
Заржали все, кто стоял неподалеку. А Леша Касаткин — громче всех. Приятно слышать, когда так изящно посылают.
Фомичев, красный, как перезрелый томат, выпустил изо рта обильную слюну, она запузырилась у него на губах, и от этого он стал еще омерзительнее. Но Алексей уже не смотрел на него. Из отеля вышел Тренер и объявил, что пора ехать, до рейса два с половиной часа. Касаткин взял Анку за руку, и они вошли в автобус.
Заграничные приключения остались позади.