Страница 41 из 82
– Из-за вас обоих, – Татьяна пожимает плечами, плавно поворачивая руль. – Из-за этого вашего общего прошлого, которое вы никак похоронить не можете. Она ведь так и не простила вас.
– Расскажите мне про нее, – вдруг неожиданно для самого себя прошу я. Глупо проявлять такой интерес перед подругой, но отступать поздно. – Как она вообще жила все эти тридцать лет?
Татьяна на несколько секунд умолкает, потом решительно кивает:
– Наверное, вы действительно имеете право это знать. Хуже уже все равно не будет.
Мы подъезжаем к скверу недалеко от моего дома, и она паркуется у тротуара. За окном темно, луны не видно, только редкие фонари освещают тротуар, и свет от них падает на мокрый асфальт.
– Замуж она вышла относительно поздно, – тихо начинает Татьяна. – Ей уже за тридцать было. Никакой любви там не было. Ей просто надоело быть одной. Все подруги давно замужем, у всех дети, а она всю себя посвятила карьере. Быстро пошла вверх, это правда. Но это не заполняло пустоту.
Я внимательно слушаю, впитывая информацию о жизни моей некогда любимой женщины, как будто это решит наши проблемы с ней.
– Потом она встретила Игоря, – продолжает Татьяна. – Мужчина он был самый обыкновенный. Не герой её романа, но очень спокойный и надежный. Ирина Решилась. В тридцать один год родила Лизу. И буквально через пару месяцев снова с головой ушла в свои отчеты и командировки.
– А муж? – хмурюсь я. – Что с ним?
– Он был хорошим отцом, – продолжает Татьяна. – Дома с Лизой сидел больше, чем Ирина. Она вечно на проверках, на совещаниях, в командировках. Дочь видела маму урывками.
У меня сжимается сердце. Я представляю маленькую девочку, которая ждёт маму, которая дни и ночи на работе. И понимаю, что я сам такой же – Максим рос с матерью, потому что я строил бизнес и пропадал на работе сутками.
– А дальше произошло то, что должно было произойти, – Татьяна делает паузу, подбирая слова. – Когда Лизе исполнилось лет десять, Игорь собрал вещи и ушел к другой женщине, проще, без амбиций. Сказал, что устал быть на вторых ролях.
– И как Ирина пережила?
– Не обиделась, – Татьяна усмехается. – Она вообще редко обижается по-настоящему. Только на тебя. Твоё предательство она так и не простила до сих пор. А Игоря простила сразу. Они развелись спокойно, без скандалов. До сих пор общаются. Он Лизу любит, помогает ей, Ирина поддерживает эти отношения.
Я молчу. Эта взрослая женщина – загадка для меня. Такая сильная, гордая и неприступная снаружи и такая уязвимая внутри.
– Она не искала никого после развода? – спрашиваю я.
– Нет, – Татьяна качает головой. – Говорила, что работа и дочь – всё, что ей нужно в этой жизни. Я думаю, она просто боялась снова открыться. Снова полюбить и потерять.
Она смотрит на меня то ли с укором, то ли с сочувствием.
– Пора бы вам обоим уже поговорить по душам, Сергей. Хотя бы для того, чтобы снять этот груз недосказанности, который вы оба тащите на себе уже тридцать лет.
– Я знаю, – говорю я, и это правда.
Татьяна высаживает меня у моего дома. Я выхожу из машины, искренне благодарю её и стою на тротуаре, провожая глазами габаритные огни ее седана. Потом медленно поднимаюсь на свой этаж.
Дэн встречает меня у самой двери – мой старый верный друг с умными, чуть грустными глазами. Он крутится, суёт мокрый нос в ладонь, требует внимания, и я глажу его по голове.
– Привет, парень, – говорю я. – Извини, что задержался. Я тоже по тебе соскучился.
Дэн лижет мою руку, потом несётся к миске, намекая, что ужин по расписанию он уже давно пропустил. Я насыпаю корм, меняю воду. Потом возвращаюсь в гостиную, опускаюсь в кресло и долго смотрю в темное окно.
Татьяна права: кто-то должен сделать первый шаг к перемирию. И самое главное, я всё-таки хочу узнать ответ вопрос, который не даёт мне покоя: кем для Ирины был тот блондин, с которым она обнималась? Раз она познакомилась с мужем незадолго до их свадьбы, значит, это не он. А с тем парнем у них ничего не вышло, судя по всему.
Тогда кто он такой?