Страница 55 из 158
— Отношение богатеньких не нравится. Главное, сами не знают, как должны вести себя миллионеры, и пытаются их имитировать, а только еще противней получается.
— А Нил к этому как относится?
— У Нила тоже высшее образование, МИИТ, но ему просто нравится легальная уголовщина. Ты в точку попал, отправив его в Харьков. Нилу то, что надо.
Похоже было, что таких парней надо окучивать как можно активней.
На подъезде к Питеру Вадим снова сел за руль. Ехали уже по темноте, вернее по белой ночи, и Алекс был ему штурманом. К «Биреме» подъехали за полночь, там уже всё давно угомонилось. Заселив в свободный номер Вадима, отельер взял из своего кабинета запасные ключи, свистнул дежурного стрельца с машиной и поехал в Треххатку — сколько можно было по чужим углам шляться.
Уже подходя к своему подъезду, заметил слабый огонек в гостиной, подумал, что одно из трех: или фээсбэшники шмонают его апартаменты, или пожаловали киллеры Лавочкина, или приехала Вера забирать свои вещи. Даже передернул на всякий случай затвор «Макарыча». Но оказалось четвертое: Жорка охмурял ту самую студентку Аню, которую Алекс уже видел в его коммуналке. Вернее, на охмурение это было мало похоже, оба возле столика с вином и фруктами были в одежде, а на лице студентки красовались свежие полоски пластыря..
Когда Копылов бесшумно открыл дверь, вошел и стал в проеме дверей гостиной, они привскочили от неожиданности.
— Ну ты точно, как тать в ночи! — воскликнул Жорка. (Про «тать» надо было обязательно посмотреть в словаре.)
— Здрасте, — испуганно пролепетала студентка.
— Продолжайте, продолжайте, тать уходит в свой кабинет, если вы не против.
В кабинете под столом стояли две больших коробки: в одной был полиграф, в другой немереное количество аудиокассет.
Через минуту явился Хазин с объяснениями.
— Понимаешь, на Антресоль (так он называл свои комнаты в коммуналке) явилась Инна и прямо когтями Анюте в лицо. Пришлось срочно сматываться. Домой к папе с мамой в таком виде ей нельзя, в «Биреме» ночевать тоже не катит, поэтому здесь. Чему ты смеешься?
— Да десять часов назад говорил Даниловне, что так у тебя здесь все и будет. Оставайтесь ради бога, только хотя бы меня, сироту, не гоните отсюда.
— Это мы тебе позволяем, — расплылся в улыбке оккупант. — Давай ты в спальне, а мы здесь.
— Не, для меня одного двуспальная кровать не пляшет. Вам сподручней.
— Кстати, ты не говорил, но я сам увел у капитана полиграф. Нужная, я думаю, вещь.
— Хорошо, увел так увел, хозяйственный ты наш, — похвалил Копылов и показал подписанные Демко «Предложения».
— Ух ты! — восхитился Жорка. — Теперь я что, креативный продюсер?
— Будешь им, если в два дня нарисуешь расходную смету своего креатива. Надо весь первый месяц расписать по деньгам со всеми зарплатами, командировочными и накладными расходами. А ты как думал? Прокукарекал и в кусты? Какая реклама, сколько людей едет с театром, какие выставки привезем, где возьмем самовар с сушками?..
— Да откуда я тебе все эти цифры и суммы возьму? — взвыл дружбан.
— Сам же говорил: глаза боятся, а руки делают. Выключи глаза, а руки включи, только и всего. И учти — крыши у нас теперь нет — ни в Москве, ни в Питере. Пора вместо психологии лейтенантов вырабатывать психологию полковников. (Алекс сам немного испугался своего вывода.)
— Может, сразу фельдмаршалов, — не преминул подколоть младший князек.
Но отельер был железобетонно серьезен:
— Лет через пять, может, и фельдмаршалов, пока хватит и полковников. Начинай думать про всю нашу автономную команду. Нас двоих на две столицы не хватит.
— Ничего себе заявочка!
— Я же сказал, выходим в автономное плаванье.
— А это как-то оплачиваться будет?
— Еще чего! За идею будешь работать — не за деньги, — утешил побратима Алекс. — Мне рисуй пять кусков, себе четыре с половиной, остальным не больше трех.
Чуть позже, заглянув еще раз в коробку с кассетами, он нашел там целую пачку неотправленных в Инкубатор отчетов Стаса по Валету (Копылову) и Напарнику (Хазину), а также конверт, где были паспорт и водительские права на Дмитрия Волкова (тоже, выходит, в нужный архив не пошли).