Страница 20 из 42
Он видел смерть в сотне обличий. Он смотрел в глаза чудовищам, порожденным тьмой, и чувствовал их первобытную ненависть. Но ничто, ни одна битва, ни одна рана не готовила его к удару в спину от собственной матери.
В его сознании всплыла картина, острая, как осколок стекла: Аня с маленькой Машей на руках, стоит на лестничной клетке перед захлопнувшейся дверью родного дома. Одна. Без денег, без поддержки. Выброшенная на улицу теми, кто должен был стать её опорой. Он доверил им самое дорогое, а они… они просто вычеркнули их из своей жизни из-за квадратных метров.
Сергей сидел на кухне, сжимая в огромных ладонях чашку с остывшим чаем. Она жалобно хрустнула, и по пальцам потекли холодные капли. Мир перевернулся. Война, приказ короля — все это стало далеким, неважным шумом на фоне оглушительного предательства. Он поднял глаза, и в них плескалась раскаленная ярость и ледяное недоумение.
— За что она так с моей дочерью? Она ведь им не чужая.
* * *
Прошли недели. Мир Риала стал казаться лихорадочным сном. Реальностью были серые московские будни. Внук бабы Нюры, работавший в полиции, помог найти Анну. А мешочек с крупными алмазами, который в последний момент сунул ему в руки король, помог не умереть с голоду. На часть его он купил квартиру в том же подъезде, где теперь жили его Аня и Машенька.
Он стал тенью в их жизни. Наблюдателем. Он видел заплаканные глаза жены, спешащей на работу. Видел ее нового мужа — алкаша. Видел потухший взгляд своей дочери, которая почти его не помнила.
Она замужем. Что делать?
Мысли бились в его голове, как птицы в клетке. Вернуть ее? Но как? Ворваться в их устоявшуюся жизнь гигантским призраком в чужом теле и сказать: «Это я, твой погибший муж»? Простит ли она меня, что не смог позаботиться о них с дочерью, а родителей? Может даже слышать о них не захочет?
И тут же ледяной волной накатывало осознание. Он смотрел на спящую Валери, прижимающую к себе медведя — единственную ниточку, связывающую ее с домом. Король собирается за ними вернуться. Он не оставит дочь в этом мире.
Капитан Регнар оказался в ловушке между двумя жизнями, двумя семьями, двумя клятвами. Ловушке, из которой не было выхода.