Страница 23 из 30
Глава 12
Вернувшись домой Полине стало приходить осознание, что тяга к Максу лишает воли не только её тело, она становится в его руках игрушкой, способной на любые безрассудные поступки. Она физически ощутила, что платит за эти отношения собой. Будто она жертвенно вручила ему кусочек своего разума и души, а остальная часть ныла от этой травмы.
Полина уже по опыту знала, что последует дальше. Вслед за порцией запретного адреналина, на неё неизбежно накатит раскаяние. Зародыш этого чувства уже примостился рядом с ней. Она усилием воли решила переключить свой мозг и стала разбирать груду флешек. Радость от их возврата на время отвлекла её от тревожных мыслей. Только она вывернула пакет с ними на стол, как зазвонил телефон.
– Полик, привет! – прорезал тишину звонкий голос Белки. – Можешь говорить?
– Давай, по-быстрому.
– Я собственно, сообщить тебе, что послезавтра сорок дней. Мы у него дома собираемся. Сначала хотели в кафе, но Вера Ивановна пригласила всех к себе домой, Ну, сначала церковь, свечки…
– Кто это «мы» и сколько нас? – в своей манере спросила Полина.
– Как кто? Весь наш близкий круг.
– Там и Алёна будет, и… как эту актрису зовут? – заинтересованно переспросила Поля.
– Конечно. Сказала же, все. Я когда обзванивала, то говорила: «Кто не придет, тот в подозреваемых».
– Ну да, ловко придумала. Попробуй не явиться! – с горькой усмешкой отреагировала Полина. Потом решила уточнить,– там точно Алёна будет? Вроде Федька говорил, что она исчезла из дома.
– Из дома исчезла, а со связи нет. Это она матери не отвечала.
– Ну, тогда и я буду. Слушай, а что насчет церкви? Он вроде во что угодно верил, кроме Христа.
– Так положено. На сороковой день родственники и близкие должны просить Бога отпустить грехи покойника. И, кстати… – она сделала
многозначительную паузу, – и все ему все простить должны. Лишний человек в раю нам потом не помешает.
– Вот ты куда намылилась? – рассмеялась Поля. – Я, честно говоря, не очень-то надеюсь туда попасть.
– Не беспокойся, в церковь сходим, свечки поставим и за тебя попросим. Только уж дальше не греши.
Полина вздохнула. Игриво сказанные слова Белки точно попали в самое больное место.
–Ладно, святая, поняла, буду, в смысле не грешить, а на поминках, – бросила она, чтобы поскорее закончить разговор.
Белка не унималась:
– Я тебя знаю, грешить тоже будешь.
Полина уставилась на груду флешек, но теперь они казались ей не кусочками пластика, а свинцовыми гирями, которые на Страшном суде положат на чашу весов в её Судный день. На минуту она задумалась, затем решительным жестом отмела направо почти половину кучки. «Всё ж не так много грехов»,– попыталась она утешить себя. Но потом, вспомнив сегодняшний вечер, с тяжелым вздохом вернула одну флешку обратно, в «грешную» сторону.
Мысль о походе на редколлегию впервые за долгое время не вызывала у Полины тоски. Напротив, она почти обрадовалась, что можно будет раствориться в рутинной суете. Первым делом она аккуратно сложила все флешки в небольшой мешочек – его предстояло торжественно вручить главреду. Перед выходом она мельком взглянула в зеркало и примерила малиновый шарфик. «За эти дни доза ярких впечатлений уже исчерпана», —решила она и резким движением отбросила его на спинку стула.
В приёмной, как и всегда перед большим планёрками, царил привычный хаос. Воздух был наполнен запахом кофе, нервозности и возбуждённых голосов. Кто-то из женщин поправлял причёску и подкрашивал губы, в то время как большинство мужчин мимоходом решали мировые проблемы, громко споря о последних политических событиях.
– Главная проблема в Штатах, что она лишились американской мечты. Сейчас первое поколение, которое живёт хуже своих родителей, – послышался знакомый звонкий голос из угла.
– Да они уже лет пятьдесят загнивают, – ответили оратору басом.
–Вот сейчас и догнивают, – не унимался первый.
Грудастая секретарша стала всех приглашать в кабинет, басистый голос патетично произнёс: «Мы здесь ещё Америку в перегной не превратили, а вы
приглашаете статейки о районном взяточнике обсуждать».
Появление Полины не осталось незамеченным.
– Неужели наша пропавшая без вести пожаловала! – громко провозгласил главред, когда все рассаживались вокруг длинного стола.
– Так я ж статью уже отослала, – парировала Полина, занимая своё привычное место.
– Кстати, неплохая, – смягчившись, заметил главред. Он открыл файл на своём мониторе и махнул рукой на экран. – Остро, аргументированно. Видно, что копала глубоко.
Коллега, помогавшая с обработкой материала, украдкой подмигнула Полине. Та, скрываясь за столешницей, показала ей поднятый вверх большой палец – мол, отличная работа, спасибо.
В разгар обсуждения дверь приоткрылась, и в проеме возникла секретарша. Её бархатный голос повелительно прервал журналистский гомон;
– Полина! Выйди, пожалуйста, там к тебе… – произнесла она с подчеркнутой значимостью,– из полиции пришли.
Полина, медленно поднимаясь, обратилась к начальству: «Разрешите?», и тут же буркнула себе под нос:
– Вроде статья еще не вышла… Оперативненько, однако.
Она метнула вопросительный взгляд на коллегу-соавтора. Та мгновенно прочитала в нем немой укор и засуетилась, всем видом показывая: «Нет, это не я слила! Я ни при чём!»
Выходя в коридор, Полина внутренне готовилась к встрече с рядовым опером. Каково же было ее удивление, когда ее взору предстал целый полковник с красивой проседью в густой шевелюре.
«Ничего себе, визитёр…– пронеслось у Полины в голове. – Видимо, кого-то моя статья крепко задела, раз таких птиц подняли».
Секретарша уже приготовила для беседы небольшую переговорную. Открывая дверь, она многозначительно посмотрела на солидного гостя, вложив в свой взгляд максимум женского обаяния:
– Чай, кофе?
– Мне кофе, – первой отозвалась Полина, желая взять контроль над ситуацией.
Полковник едва заметно улыбнулся:
– Значит, и мне тоже, – произнес он, и его внимательный взгляд скользнул по Полине.
«Неплохой знак, – тут же проанализировала про себя Полина, занимая место напротив. – Давить, видно, сильно не собирается, раз подстраивается под мой выбор. Хотя такие… могут сначала усыпить бдительность, а потом нанести удар».
Не дав ему начать, Полина решила атаковать первой, расставив точки над «i» еще на берегу: