Страница 11 из 30
Сцена за ним разворачивалась стремительно быстро. Пьяный мужик с багровым от хмеля и злости лицом что-то резко и отрывисто выкрикивал подошедшим девушкам. Он то и дело размахивал руками в основном жестом «катитесь отсюда», а его спутники сохраняли каменное спокойствие, наблюдая за разборкой с отстраненным безразличием.
В этот момент заводила-блондинка, не отрываясь от жёсткого общения с мужиком резко и нетерпеливо махнула рукой в сторону Полины, жест означал:
смывайся немедленно!
Как только Полина приподнялась, к ней тут же подскочила худышка, её глаза были круглыми от страха.
– На выход не иди! Там его люди, охранники! Быстро дуй за стойку, там Макс, он скажет что делать! – прошептала она, впиваясь пальцами в руку Полины.
Полина рванула в указанном направлении. Вдруг перед ней возник коренастый мужчина – лысый, с довольно длинной бородой и массивными плечами, рельефно проступающими под модной футболкой. Без единого слова его рука сдавила её запястье. Он не вел, а буквально тащил её вглубь коридора, где груды картонных коробок с продуктами и моющими средствами постоянно мешали проходу.
Остановившись возле одного из шкафов, к изумлению Полины, он отодвинул тяжёлый стеллаж, заваленный консервами. За ним зияла чернота потайного проема.
В следующее мгновение её буквально втолкнули в крошечное пространство:
– Сиди тихо. Поняла? Ни звука. И выключи телефон, дура! – бросил он сквозь стиснутые зубы.
Стеллаж с грохотом встал на место, отсекая последний лучик света.
Дрожащими руками Полина включила фонарик на телефоне. Яркий луч выхватил из мрака груду ящиков и она устроилась на одном из них, подложив под себя грязную скомканную рабочую куртку. Прошёл почти час, когда стеллаж с протяжным скрипом отъехал. Музыка в клубе не играла, слышны были хаотичные звуки возни, приглушенные ругательства и обрывки чьих-то криков. В проеме мелькнуло уже знакомое лицо лысого бородача.
Полина, моргая отвыкшими от яркого света глазами, автоматически спросила:
– Что так долго?
Мужчина с усталым раздражением буркнул:
– Смотрел расценки на правильные женские черепа.
Полина, пытаясь сбить напряженность, выдавила из себя неуместную шутку:
– Я в детстве два раза голову пробивала, так что мой череп не очень должен быть в цене.
– Оно и видно, что голова с дырками, ветер аж свистит, – пробурчал он без тени улыбки и скомандовал – Давай за мной.
Зал клуба без оглушительной музыки и беснующейся толпы выглядел сиротливо и неуютно. В воздухе всё ещё витал призрак недавнего хаоса с запахом табака и спиртного. Макс молча дошёл до ближайшего столика, испачканного кольцами грязных стаканов, кивком указал Полине на стул:
– Виски будешь? – бросил он, отходя к стойке.
Поля послушно опустилась на бархатное сиденье, чувствуя себя, как на скамье подсудимых.
– Да, несколько капель успокоительного не помешает, – выдохнула она с напряжением, сжимая всё ещё дрожащие колени.
Через несколько минут Макс вернулся с двумя стаканами жёлтого напитка. Ставя один перед ней, он с иронией в голосе сказал:
– Вот, накапал стаканчик! Так что за любовь така ко мне? Выкладывай всё, с начала и до конца.
Полина поняла, что кто-то из девочек уже успел донести ее романтическую легенду. В голове застучали молоточки мыслей, выискивая лазейку.
В голосе Макса появилось раздражение
– Послушай, из-за твоих выкрутасов клуб понёс сегодня серьёзные убытки. Я в любом случае выясню о тебе всё, у меня на это уйдет пара звонков. Так что давай не усугублять, – он откинулся на спинку в ожидании ответа.
– А что здесь произошло? Я не думала…– начала Полина, её виноватый вид был такой неестественно-искусственный, что она сама почувствовала это.
Макс грубо прервал её:
– Я не о думках твоих спрашиваю. А что тебе нужно от меня? – произнёс он, нарочито растягивая слова. – От меня лично что нужно?
Его холодный взгляд буквально пронзал её.
– А насчет того, что произошло… – в его голосе зазвучала ядовитая усмешка. – Поумничала? Вот и напоролась. Видите ли, интеллектом решила блеснуть, нашла где! – он коротко отрывисто выругался, смахивая невидимую соринку с рукава. – Короче, мужик пьяный совсем сдурел, требовал только тебя, Шахерезаду чёртову. Потом кто-то «маски шоу» вызвал.
Макс глубоко вздохнул и вдруг резко произнёс:
– Так, хватит с меня. Давай дурочку здесь не разыгрывай, я сегодня не в форме для женских вывертов.
Полина поняла, что с ним играть в кошки-мышки бесполезно.
– Я хотела выяснить твою роль, вернее, твоё влияние на Алёну, – проговорила она, неотрывно наблюдая за тающим льдом в своём стакане. – Дочку психолога, ну, которого отравили, ты же в курсе что произошло?
Поля сделала долгую паузу, давая ему осознать, о ком идет речь.
– Так почему просто не подошла и не спросила? – недоуменно спросил Макс.
Полина не сразу нашлась, что ответить, съежившись, она проговорила еле слышно:
– Я так понимаю, что девочка получает очень немалое наследство,– голос её на последних словах перешел почти на шепот, – и я подумала, что ты можешь быть заинтересован в этом.
Полина исподлобья посмотрела на Макса, пытаясь угадать реакцию на его каменном лице.
– Вряд ли этой малолетке оно на пользу пошло бы. Но это не твоё дело! – резко ответил он.
Полина решилась уточнить:
– Можешь сказать, у вас с ней какие отношения?
– Господи, тебе оно надо? – выпалил он с раздражением. – Играется девчонка в любовь и загадочность, типичный подросток. Я что, идиот под статью себя подставлять с несовершеннолетними?
Голос Макса стал совсем недовольный. Он широким жестом обвёл пальцем всё пространство клуба.
– Я такого здесь навидался за десять лет, во! – он картинно повёл ладонью по шее. – Ты-то каким боком ко всему этому? Устроила тут маскарад с дешёвой клоунадой.
Его холодный оценивающий взгляд скользнул по Полине, задержавшись на вызывающе короткой юбке и жалком намёке на галстук, прикрывающим глубокий вырез. Он был скорее бутафорским аксессуаром, чем частью костюма. Под этим неуютным взглядом Полина инстинктивно сжалась, пытаясь прикрыть обнажённые участки тела.
– Я попытаюсь объяснить тебе… Для меня отец Алёны был словно Демиург, – почти прошептала она. – Он управлял не только поступками, но и моими мыслями. Да и не только моими. В результате оказалось, что это была просто игра нашими жизнями.