Эффект Гуру

– Да ладно тебе! – скептически фыркнула худышка. – Ну ведь явно гонит, девочки! Не верьте.

Полина с наигранной обидой развела руками, изображая крах всех своих начинаний.

– Что ж, тогда магазин бесплатных эффективных советов закрывается. Раз вы не цените, смотрите блогеров по голоданию и слушайте, чёрт бы их взял, как их… веганов.

Вокруг засмеялись, а кто-то дружелюбно поддакнул ей. Полина почувствовала, что первая льдинка недоверия к незнакомцу растаяла, но для полного слияния со стаей нужно было дать им почувствовать себя значимыми. Её взгляд скользнул по худышке, наполняясь искусно изображённой завистью.

– Знаешь, вот я на тебя смотрю и просто зеленею от злобы, – с выражением яркой эмоции сказала она.

Та напряглась, но голос Полины стал дружелюбным и задушевным:

– Худенькая, изящная, а такая роскошная грудь! И бывает же такой дар природы? Мои выкормыши, —она с легкой гримасой махнула рукой в сторону своей груди, – мою природную данность безнадежно испортили. Девчонки, может, посоветуете хорошего хирурга?

В компании захихикали, обмениваясь понимающими взглядами.

– Лер, покажи ей свой фирменный фокус, – со смехом проговорила блондинка с фиолетовыми прядями. Лера мотнула головой, губы ее поджались в обиженную ниточку.

– У нее там одна «гуляет», – пояснила блондинка, наблюдая за недоумением на лице Полины. – Ну, что-то пошло не так, имплант болтается, как шар в рулетке. Может встать выпуклой стороной, а может и ребром. Вот наша Лерка и бегает часто в туалет, чтобы его поправить. Так что к ее хирургу я бы тебе не советовала.

– Слушай, – по-свойски продолжила она, – а ты-то тут каким боком? Вроде на съем по возрасту не подходишь, да и с грудью выходит брак.

– Дела у меня здесь личные, девчонки, – проговорила Полина, – Макса знаете? Так вот, старая любовь моя. Узнала, что здесь работает. Захотелось увидеть.

Она опустила голову и приложила пальцы к переносице, как бы не давая себе заплакать. В ответ пронесся заинтригованный ропот.

– А ты, видать, из его «прошлой жизни», – прозвучал голос заводилы.

Полина тут же подыграла:

– Можно сказать и так. А вам-то что известно о его прошлой

жизни?

– Ну, парень он непростой, – со значимостью в голосе начала блондинка с прядью. – На психологии учился.

В разговор вступила худышка:

– Девчонки, вы знаете, кто эта бледная коза, которая возле него кругами ходит?

– Да там вообще непонятки, – вступила блондинка, картинно закатывая глаза, – Вряд ли Макс свяжется с малолеткой. Он мужик продуманный.

Среди группки пронёсся ветерок шёпота. Из обрывков фраз «не будет рисковать», «водится с солидняком», «по клубу в полиции дела решает» Полина уловила главное: Макс играет здесь куда большую роль, чем просто парень, вытирающий бокалы.

Она бросила, будто невзначай:

– Зная Макса… ну, раньше… я сама удивилась, что он барменом работает. Вроде потенциал был повыше.

– Так он считай только числится барменом, – снисходительно пояснила блондинка, – к стойке выходит, только если солидные дяди собираются. А вон, смотри!

Она движением подбородка показала на дальний столик в углу, погружённый во мрак.

– Видишь, крутяк собирается? Значит, Макс скоро появится.

Её слова прозвучали как сигнал к действию. Девицы как по команде стали подниматься из-за стола и устраиваться у барной стойки, принимая картинные позы.

Вскоре первая разведчица вернулась:

– Что-то сегодня дупль пусто, – разочарованно выдохнула она, расслабленно шлёпаясь на диван.

Вторая подхватила:

– Видимо, мужики пришли свои вопросы решать. Хотя на коньячок здорово налегают. Посмотрим попозже, авось разойдутся.

К столику, слегка покачиваясь, подошёл грузный мужчина, лицо его пылало от выпивки и красивых женских лиц:

– Вот скажите, девчата, это грех? – при этих словах он одним локтем опёрся на диван, захватывая чью-то прядь волос. Он широко обвёл другой рукой

танцпол, – ну вот это всё!

За столиком воцарилась тишина.

– Какой именно грех? – первой отозвалась Полина.

– А вот этот. Юбки, танцы, – с трудом произнёс он. Пытаясь подобрать нужное слово, обратился к Полине, – вот какие ты знаешь, назови.

Он оторвал локоть от дивана и покачнувшись опёрся на него обеими руками.

– Гордыня, зависть, гнев, уныние, алчность, чревоугодие, похоть, – выстрелила она как на экзамене, – какой Вам подходит?

– Вот! – ткнул он мясистым пальцем в воздух. – Я за мораль. Даже здесь.

Полина не выдержала и съязвила:

– Мораль это хорошо, а двойная мораль – в два раза лучше.

Все затихли, ожидая скандала. Но мужик, скорчив удивлённую физиономию медленно торжественно произнёс:

– Ну ты и Цицерон! – и тут же направился к своей компании.

Вскоре к девушкам подошёл официант с лицом, выражавшим глубочайшую

почтительность. Он склонился к Полине.

– Вам с того столика, – он благоговейно показал рукой на логово «солидных дядь», – передали бутылочку вот этого.

Он торжественно, как священную реликвию, поднял бутылку, демонстрируя этикетку с французским названием.

– И приглашают присесть к ним, – произнёс он почти шёпотом на ухо Полины.

Она растерялась. За столом воцарилась мёртвая тишина. Первая очнулась худышка, и с восторженным придыханием во все глаза глядя на бутылку шампанского, нарочито трагически прошептала:

– Ну всё, девки! С завтрашнего дня буду булки с салом жрать!

В планы Полины не входило продолжать вечер в компании незнакомых мужчин, чья «солидность» отдавала сомнительными делами. Правильного алгоритма действий на случай «как вежливо отказать подозрительным спонсорам в ночном клубе» у неё в голове не было, поэтому она, пытаясь скрыть панику, обратилась к блондинке:

– Можешь за меня к ним подойти или вернуть бутылку?

Та улыбнулась с видом опытного профессионала, наблюдающего за растерянным новичком.

– Ну ты даёшь, мамочка. Почти до седых волос дожила, а не знаешь, что здесь выпендриться не принято. Ладно, пойду разруливать, сиди ровно на своей заднице с приключением.

Она обменялась многозначительным взглядом с красоткой, которая до этого лишь молчала и томно поправляла свои роскошные волосы. Две грации в мини-юбках, синхронизируя движения, поплыли в сторону «солидного» столика.