Страница 80 из 82
Она заплатила за это чудовищную цену. И не только она.
Уважительным поклоном Сойка поблагодарила Древнейшего за помощь и, мягко ступая по траве босыми ногами, направилась к Прометею. Он лежал на спине, глубоко дышал и пребывал в пограничье — между смертью и жизнью. Он не проснулся до конца и не осознал, каким стал.
Теперь это было огромное тёмное чудовище, внешне отдалённо похожее на прошлого Прометея, но намного крупнее, сильнее, могущественнее. И уже другое. В нём технологии и природа, людское и звериное, срослись в уникальном единстве.
Теперь он был живой, по-настоящему живой, однако Прометей сохранил и часть прошлого себя. Например, те искусные огненные татуировки и технологичное сердце в груди, которое люди называют Эхо-Реактором.
Пилот внутри Прометея был ещё жив, но совсем ненадолго.
Сойка была уверена, что пилот погибнет в бою и всё свершится там, в долине у крепости, но пилот оказался невероятно упорным бойцом — он отказывался умирать.
Однако теперь это решать не ему.
Тело титана продолжало трансформацию до сих пор и должно было забрать всю плоть пилота себе, став ещё сильнее, чем сейчас, объединившись с магом в едином организме. Пилот так раскалил своего титана в бою, что Прометей прошёл сразу две эволюции, одну за другой: третью и четвёртую.
Такого даже Сойка не ожидала.
Пилот сделал это сам, одной лишь волей, которой позавидовали бы даже легендарные воины древности. Она навсегда запомнит его племенное имя — Станислав Терехов.
Но сейчас Сойка должна была сделать выбор.
Позволить титану поглотить пилота и стать полностью разумным сверхсуществом, совершенным во всём. Или спасти пилота и оставить титана таким, какой он сейчас. Да, крепким и сильным, но несовершенным, ведь без своего пилота он не будет обладать и половиной того, чем бы владел, если бы поглотил его плоть и сознание.
Сойка подняла голову и посмотрела на Древнейшего.
— Что мне выбрать, величайший? — прошептала она, отчаянно глядя на циклопа и разрываясь между желанием и долгом. — Что мне выбрать?.. Что выбрать? Скажи мне.
Древнейший не пошевелился и не издал ни звука.
Королева Имаго должна была принять решение сама — это была её великая роль, её тяжкое бремя.
— Да… да, я сделаю это, — выдохнула она, снова посмотрев на Прометея.
Серебристый лимб вспыхнул вокруг её пояса.
Ключ Перемещение поднял Сойку на широкую грудь лежащего титана. От прикосновения босых ног с его шершавым живым доспехом, влажным и обжигающе горячим, её охватил трепет.
— О… Прометей… — Она наклонилась и прикоснулась к нему ладонью.
Погладила с такой любовью и нежностью, какой ни к кому ещё не испытывала. Прикрыла глаза, прощаясь со Стасом навсегда, а потом пропустила через свою ладонь первую порцию Высокого Эхо, пока совсем небольшую, чтобы помочь титану поглотить геном пилота полностью…
Далёкий пронзительный крик заставил её открыть глаза и прислушаться.
— Королева! Не трогай его! — опять закричал кто-то из глубины прибрежной чащи. — Если ты убьёшь его, то я сама тебя прикончу! Ты слышишь меня, тварь⁈ Я убью тебя! Я буду преследовать тебя вечно, пока ты не сдохнешь от моей руки!
Через несколько мгновений из чащи выскочил буфогр, уродливый до содрогания. В его седле сидела полукровка.
Хлестанув зверя кнутом из Высокого Эхо, она галопом понеслась к Прометею и опять закричала:
— Оставь его! Убери от него р-р-руки!
Она практически зарычала.
Сойка сощурилась, глядя на её отчаянные и эгоистичные попытки сохранить своего Рыцаря Аминора только для себя. Глупая, она давно упустила этот шанс. Теперь её Рыцарь принадлежит всему миру, и полукровке придётся это принять.
Сойка не стала говорить ей об этом, а спокойно спросила:
— Как ты выбралась из-под моего ключа Покорность Подданного? Почему ключ отпустил тебя?
— Потому что я не твоя подданная! — Полукровка спрыгнула с буфогра и в один рывок взобралась на живот Прометея. — Оставь пилота живым! Ты не изуродуешь его на благо мира! Я готова сражаться рядом с ним и разделить все его тяготы! Но он должен остаться человеком! Человеком, поняла ты или нет⁈
— Человеком, — повторила Сойка.
Не убирая ладони от груди Прометея, она посмотрела на запыхавшуюся девушку и негромко спросила:
— А ты кто? Человек?
— Да! Я человек! И пусть я полукровка, но я считаю себя человеком!
Сойка убрала ладонь с груди Прометея и поднялась.
— Что ж, мне жаль. Тело титана прямо сейчас уже поглощает пилота. Я отправила Прометею ещё немного энергии для завершения этого процесса и уже ничего не могу сделать…
Полукровка оттолкнула Сойку и кинулась к голове титана.
— Ста-а-ас! — завопила она. — Стас! Я вытащу тебя! Я разобью Прометею башку и вытащу тебя!
— Ты не вытащишь его, глупая, — покачала головой Сойка. — Он бы выбрался сам, если бы у него был более высокий ранг. Он бы смог управлять этим чудовищем, оно покорилось бы ему. Но сейчас уже поздно.
Полукровка резко остановилась и обернулась.
— Тогда повысь ему ранг! Ты уже делала это, так сделай снова! Сделай это, прошу тебя! И тогда я стану твоей подданной! Я всё для тебя сделаю! Буду молиться на тебя! Стану твоей сестрой! Всё, что угодно!
Сойка никогда и ни у кого не видела такого взгляда, как у полукровки в тот момент. Эта отчаянная девушка не просто умоляла — она была готова умереть вместо него.
Хм. Возможно, так и будет.
И тут Древнейший внезапно пошевелился, наклонил голову и посмотрел на Сойку. Посмотрел так, что решение нашлось само.
Ступая босыми ногами по телу Прометея, Сойка направилась к полукровке.
— Хорошо, я подниму ему ранг, как делала это в прошлый раз, но ты должна будешь разделить с ним боль, как и в прошлый раз. Только сейчас это будет намного…
— Я готова, — тихо и твёрдо перебила полукровка.
— Тогда ты должна оказаться рядом с ним внутри титана, другого пути нет. Мы не сможем освободить пилота, не убив Прометея. Ты должна коснуться его прямо в капсуле пилота, если она ещё сохранилась…
Не дослушав, полукровка развернулась и взобралась на голову Прометея, опустилась на колени прямо на его лбу, приложила к нему обе ладони и призвала лимб, наполовину белый, а наполовину серебристый.
— Я знаю, как добраться до пилота, не убивая Прометея. Знаю.
Сойка встала позади неё и с горечью прошептала:
— Тогда прощай, сестра.
Полукровка этого уже не услышала.