Страница 56 из 82
Том 3 Эпизод 14
— Да, я привела их на убой! — коротко и до отвращения честно ответила Королева.
Не знаю, какого ответа я ждал. Возможно, именно этого, но мне всё равно стало паршиво.
— Ты отказываешься? — сощурилась она и, будто почувствовав мои сомнения, положила ладонь на рукоять одной из своих серебристых сабель на поясе.
Жест вышел угрожающим.
— Ради великой цели порой требуются жертвы, — добавила она. — Циклопы пришли со мной добровольно. И если потребуется их смерть, то они готовы на это.
— А смерть потребуется? — спросил я, без особого желания узнать ответ.
— Я не провидица. Это покажет только бой. Я буду ждать тебя через семь человеческих суток. И полукровка — тоже.
Древнейший шагнул назад и начал разворачиваться, чтобы уйти.
— Королева! — крикнул я. — Поклянись, что вернёшь Саваж невредимой!
Я успел увидеть, как она улыбнулась, а потом, сквозь шум и треск каменной брони Древнейшего, услышал ответ:
— Это будет зависеть только от неё!
Древнейший грузно развернулся и зашагал к восточной стороне долины — туда, где шумела небольшая река с Общим Эхо и пышно росли кусты локуса кинжалоцветного. Такого же локуса, лепестком которого Эббе когда-то пометил Максимуса Майера буквой «омега».
Похоже, что именно там Королева и решила разбить свой временный лагерь.
За ней отправилась и толпа циклопов. Я быстро пересчитал их взглядом: гигантов оказалось двадцать девять.
Двадцать девять циклопов!
Холодок пробежал по спине от осознания, что Королева привела их только для одного — чтобы они устроили мне сражение, причем такое, которое могло бы спровоцировать эволюцию Прометея.
Следом за толпой циклопов последовала Саваж.
Пончик нёс её галопом, торопясь за гигантами, но порой притормаживал и мотал уродливой носорожьей башкой. Всё же этому смелому зверю довелось сражаться с циклопами в Горах Гохт, и он отлично помнил, чем это для него закончилось.
Я взглядом проследил за Саваж и Пончиком, пока они не скрылись за густыми зарослями локуса, обогнув его с северной стороны.
Вместе со мной за девушкой и её буфогром наблюдали Зевс и Мариано.
— Она справится, — глухим голосом произнёс Зевс.
А Мариано добавил:
— Она добудет для нас много полезной информации о Королеве.
Я нахмурился, но промолчал, хотя меня тут же накрыло ощущение дежавю. Ситуация с Саваж повторялась: её опять отправляли в миссию, известную только ей одной. И в этот раз она вполне могла довести своё дело до конца.
Тем временем посреди опустевшей долины остался только один циклоп.
Тот самый тиран с площади Нигмы.
Он смотрел вслед сородичам, замерев на месте, и больше не пытался хоть что-то сделать: ни позвать их, ни зарычать в небо, ни тоскливо заскулить. Циклоп лишь тяжело дышал, опустив передние лапы в застарелых шрамах вдоль тела.
Мерцание его багрового глаза потускнело.
— Я бы хотел оставить его здесь, рядом с крепостью, — сказал я, обращаясь сразу и к Зевсу, и к Мариано.
— Удержать его мы больше не сможем, — ответил Мариано. — Он обрёл невероятную силу, и нужно ещё выяснить, как он её получил. Это произошло в Нигме, а значит, к этому причастны люди, а не аборигены.
— А если он сам останется здесь из-за Прометея? — спросил я.
— Никто не знает, чего от него ждать, — ответил уже Зевс. — Теперь он сам по себе.
Стоило ему это сказать, как циклоп заскулил вслед уходящим собратьям, завыл, будто заплакал, после чего опустился на четвереньки и рванул с места в сторону гор, как исполинский израненный медведь, которого хлестнули дубиной.
Вообще-то, циклопы не бегают на четырёх лапах, они прямоходящие, но этот тиран слишком долго простоял на четвереньках в клетке. Монстр даже ни разу не обернулся, а бросился бежать ото всех: и от людей, и от сородичей, и от Прометея.
Мой титан утробно и тоскливо прорычал, глядя, как убегает его предок, но всё же остался на месте.
Возможно, мы видели этого циклопа-тирана в последний раз.
— Его ДНК и другие органические образцы есть у экспертов, — сказал Мариано, тоже глядя вслед убегающему циклопу. — Наши учёные вели за ним многолетнее наблюдение, данных по нему у Нигмы накопилось очень много, всё в свитках. Нужно будет поработать в этом направлении. Возможно, это тоже поможет с эволюцией Прометея.
— Возможно, — отозвался Зевс и сразу же повернулся ко мне: — А теперь поставь титана в ангар и отправляйся на милость медикам. Они уже ждут. Или ты предпочитаешь скребунов?..
Слава богу, обошлось без скребунов.
Зато с уколами, пилюлями, мазями, зельями и ложем для регенерации под лампами Тихого Эхо.
Трое суток меня продержали не просто в медблоке, а в настоящем храме медицины. В Нигме имелся крупнейший лечебный центр — зона с множеством корпусов. Назывался он «Генетрон-Медико».
Именно тут до этого лечили Ю-Джуна Захари, а теперь сюда попал и я.
Кстати, не только я.
В кабинете с десятками лож для регенерации я увидел Исая Равена. Он находился в соседней капсуле, лежал неподвижно, с закрытыми глазами, усыпленный препаратами, будто в гробу.
Медсестра сказала, что ему повезло, хотя сложно назвать везением повреждение внутренних органов, перелом трех ребер и обеих рук, сотрясение мозга и разбитое колено.
Правда, многим другим пилотам, которые сражались с циклопом на площади, повезло намного меньше.
Некоторые навсегда остались инвалидами, а некоторые погибли. Их тела уже скоро должны были отправить на процедуру похоронной аннигиляции, со всеми военными почестями.
Вот такое получилось перемирие.
Шаткое, как на неисправных весах, с новыми жертвами и новым витком ненависти.
Даже среди медицинского персонала встречались откровенные противники мира. Но вот что интересно: лично меня приняли в лечебном центре с большим уважением — это ощущалось сразу. Ко мне часто подходили работники «Генетрон-Медико» — от главврача до санитарки — и благодарили за то, что я вывел циклопа из крепости.
Кто-то горячо жал мне руки, кто-то предлагал помощь, кто-то с восторгом описывал, как услышал мой громогласный призыв через динамики Нигмы «Прометей! Защитим крепость вместе!», а кто-то без лишних слов старался сделать моё пребывание в больнице настолько комфортным, насколько это возможно, будто я стал пупом Земли.
Точнее, пупом Эльдоры.