Страница 48 из 82
Том 3 Эпизод 12
Догадка была невероятной, но логичной.
Сколько лет просидел в клетке этот циклоп? Десять или даже больше? А ещё это был не просто циклоп, а циклоп-тиран, да ещё великих размеров, да ещё сплошного чёрного окраса, что огромная редкость, да ещё с шипами-наростами на плечах… как у Прометея.
Как у Прометея!
Неужели этот циклоп — и есть тот самый, у которого брали геном, чтобы создать первого био-титана человечества? Больше ведь такого никогда не делали — слишком это оказалось рискованно. Прометей стал первым и единственным титаном, у которого есть геном циклопа.
А ещё этот геном объединили с другой ДНК — с моей собственной.
От этой жуткой догадки меня бросило в жар.
Мою реакцию ощутил и Прометей. Его огромное тело содрогнулось, а потом титан замер, будто наконец и до него дошло, что с этим циклопом не так.
Зверь шагнул ближе, шумно выдохнул и… потянул к Прометею когтистую длинную лапу. Четырёхпалую, искалеченную, в старых шрамах.
Теперь сомнений не осталось: это правда был предок Прометея, его генетическая половина и звериная суть, его предтеча, его база для эволюций и взаимодействия с Эхо.
— Не бойся, — прошептал я титану. — Прикоснись к нему, малыш.
Я опять назвал его малышом, но теперь сделал это осознанно и намеренно. По сути, сейчас Прометей смотрел на своего праотца и был для него малышом, его продолжением, его потомком, хоть и обезображенным людским геномом, биосинтетикой, эхо-кровью и много чем ещё.
Под моим управлением Прометей протянул руку навстречу лапе циклопа. Осторожно и медленно, будто не до конца веря в происходящее.
От их касания меня охватило странное ощущение. Не знаю, как его описать. Наверное, что-то на уровне невидимого прикосновения магических аур и нервных систем. Будто я сам прикоснулся к циклопу, к его исполинской безобразной лапе, и через пальцы Прометея ощутил шершавую поверхность панцирных наростов и когтей, измазанных кровью и пылью разрушенных домов.
И в этот сакральный момент я на мгновение забыл, что происходит вокруг: о том, что по руинам Оружейной площади раскиданы изуродованные титаны, что по всей крепости до сих пор завывает сирена и голос Нигмы оповещает об эвакуации, что позади меня стоят Афродита, Зевс и тот странный красный титан, пилота которого я не знаю. Стоят и смотрят на то, как я прикасаюсь к огромному монстру, втрое выше меня, как он склоняется надо мной, шумно и тяжело дышит, и как из его пасти на корпус Прометея капает кровавая и вязкая слюна.
— Стас, — тихо прозвучало в моём наушнике, — попробуй вывести циклопа из крепости. Мы откроем главные ворота.
Со мной снова заговорил пилот красного титана с демонической мордой и черной фасеточной оптикой. Это был его голос. И то, что он предложил вывести циклопа из крепости, просто вывести без атаки, окружения и боя, однозначно давало понять: это единственный шанс сохранить крепость, потому что в Нигме нет никого, кто смог бы удержать или убить этого циклопа. Он слишком силён — настолько, что никто такого не ожидал.
Вот только ответить я ничего не успел.
Циклоп внезапно отдёрнул протянутую лапу и повернул голову, посмотрев в сторону уцелевшего соседнего квартала, уже опустевшего после эвакуации. Что-то привлекло внимание зверя.
Я посмотрел туда же, и от ужаса даже не сразу среагировал. Только через несколько секунд заорал во всю глотку:
— Уберите её оттуда! Уберите! Какого чёрта она делает⁈
Там, посреди улицы и домов, ещё не тронутых циклопом, стояла та самая старушенция — продавщица с барахолки. В том же цветастом платье и кожаном фартуке, а ещё с сияющим золотистым лимбом мага-эксперта и аборигенским посохом из своей же лавки.
Ранг у неё был невысокий, второй или третий, но несмотря на это, женщина всё же смогла покорить посох люминала — он мерцал в её руке синими всполохами Общего Эхо. Неярко, но заметно.
В другой руке она держала камень, обычный камень.
— Иди сюда, тварь одноглазая! — крикнула женщина с надрывом.
Если бы не чувствительные датчики Прометея, то я бы даже не услышал её выкрика. На таком расстоянии он был похож на писк комара.
Женщина размахнулась и швырнула камень в циклопа — точно так же, как это раньше делали дети на площади. Правда, камень даже близко не долетел до зверя.
Но циклопу хватило и этого.
Он заревел так злобно и с такой пронзительной болью, будто его хлестнули плетью. Чудовище бросилось в сторону старухи, а та заулыбалась, даже не собираясь убегать и спасаться. Лишь бросила посох себе под ноги и наступила на него, а потом ещё и плюнула.
Эта сумасшедшая явно пришла на смерть и сделала это добровольно. Она отлично понимала, что делает.
Никто бы не смог помешать циклопу убить её прямо сейчас, ни я, ни Зевс, ни даже полноценная бригада титанов — вообще никто, кроме Королевы Имаго, но её здесь не было.
Это была катастрофа!
Проломив ногами тротуары и заборы, зверь в несколько грузных шагов добрался до старухи, его жуткая морда склонилась над ней, пасть приоткрылась…
— Ну давай, урод! — крикнула женщина, бесстрашно глядя в его единственный глаз. — Сожри меня! Сожри! Дава-а-а-ай!
Циклоп раскрыл пасть шире, дыхнул на неё облаком цветастого Эхо и наклонил морду ниже — так низко, что между его шипастым подбородком и женщиной осталось всего метров десять.
А потом зарычал.
Так оглушающе громко, так страшно и с таким звуковым натиском, что женщина… упала в обморок.
Рухнула как подкошенная!
Ну а чудовище сразу же выпрямилось, подняло голову и отправилось дальше по улице, громя на ходу всё, что попадётся: дома, заборы, тротуары, деревья, эстакады, виадуки.
Он не стал убивать эту дурную старуху! Не стал! Но почему?.. Ведь до этого он легко растерзал столько титанов и возможно убил далеко не одного пилота, но как дело дошло до гражданского, то циклоп сдержал свою ярость, а она в нём зашкаливала.
Зверь перенёс гнев на другое: принялся крушить всё вокруг.
Люди уже успели эвакуироваться из ближайших секторов, но мне показалось, что циклопу уже плевать на людей — он просто уничтожал человеческий быт, который видел. Крушил всё «к хренам» — так бы сказала Саваж.
Остановился циклоп на маленькой площади, которую я назвал барахолкой. Видимо, зверь почуял там аборигенские вещи, целые их склады. Лавочники побросали свои товары и сбежали.