Страница 41 из 82
— Компас горных енн, — прямо ответил дед. — Говорят, с помощью него ты провёл отряд через Тихий Перевал.
— Кто так говорит?
— У меня свои источники. Ну так что? Продашь?
— У вас нет столько слитков силы, — усомнился я. — Чтобы держать их в лимбе, вам нужен минимум пятый ранг. А если бы он у вас был, то вы бы тут не торчали со своей тележкой. Ну либо у вас есть доступ к складу с силовыми кристаллами, в чём я сильно сомневаюсь.
Дед промолчал, но растянул губы в улыбке.
Его белая бородка будто зашевелилась. Мне даже показалось, что Хламной Барон остался доволен моим отказом, будто это проверка, а не предложение.
В итоге мы ничего у него не купили, да и смотреть больше ничего не стали. Саваж успела лишь покрутить одну из шляп в руках и зачем-то нахлобучила её на голову, после чего быстро положила на место.
— Никак не могу вспомнить, где я видела лицо этого старика, — прошептала она по пути с рынка в сторону другой торговой площади, третьей по счёту. — Но я обязательно вспомню, — добавила она, хмурясь.
— Откуда он узнал про компас? — забеспокоился Данте.
— Спрошу про этого старика у Зевса, — пробормотал я и только после этого подумал, что Нигма, возможно, только что передала мои слова учителю и вместо меня уточнила этот момент.
Мне неистово захотелось выдернуть из уха наушник, хотя бы на пару минут. Даже в Симоне у меня не возникало настолько сильного чувства тотальной слежки, как здесь.
С другой стороны, если избавиться от этого нельзя, то можно использовать на всю катушку.
Я остановился.
— Нигма, — обратился я к гиперпомощнику, — кто такой Бобби Хламной Барон? Дай информацию сразу нам троим.
— Бобби Хламной Барон — это прозвище Роберта Харрисона, мага-зеро МР-шесть, — без заминки ответила Нигма. — Роберт Харрисон был одним из первых переселенцев в Эльдору и принимал участие в строительстве крепостей Симона и Нигма. Также участвовал в тестовом пилотировании первых экспериментальных мини-гибридов типа «Малыш» и при создании первого крупного гибрида, био-титана Прометея. Долгое время живёт в Нигме. Пять лет назад вышел в отставку из-за проблем с памятью. Ведёт отшельнический образ жизни. Не женат. Детей нет. Возраст — восемьдесят один год.
Я замер в шоке, услышав всё это.
Ну кто бы знал, что этот лысый старикан в заношенной одежде состоял в группе по созданию Прометея! Да ещё и маг-зеро МР-шесть, а это высоченное мастерство! Охренеть можно!
— А дедок-то непростой, — ошарашенно выдавил Данте.
— Точно! Я вспомнила, где его видела! — просияла Саваж. — Его портрет есть в учебном пособии для продвинутых пилотов! Он же настоящая легенда!
Не сговариваясь, мы развернулись и понеслись обратно на барахолку, к Хламному Барону, но ни его тележки, ни его самого уже не обнаружили. Он будто испарился.
Другие продавцы так и не сказали нам, куда он ушёл и где живёт. Да и никто не хотел с нами разговаривать.
— Бобби сам по себе, не ищите его, — снизошла до ответа та самая скрипучая старушенция, обозвавшая меня предателем.
У соседнего прилавка мы заметили ещё и Изольду Галло. Она задумчиво гуляла по барахолке, порой останавливалась, разглядывала товары. Изольда как будто нас не заметила (конечно, заметила). Перед ней, кстати, таблички «ЗАКРЫТО» тут же убирались.
— Пошли отсюда, — бросила Саваж. — Хламной Барон вызывает во мне больше симпатии. Найдем его адрес.
Тут я был с ней согласен, но Нигма на вопрос о месте жительства Бобби ответила, что не имеет права разглашать личные данные жителей крепости, и что Роберт Харрисон оформил отдельное требование о неприкосновенности, а значит, без спецразрешения или его собственного желания мы не имеем права его беспокоить.
Ну а потом в моём наушнике прозвучал голос учителя Зевса, спокойный, но требовательный:
— Стас, не беспокой Хламного Боба. Он ничем нам не поможет, потому что мало что помнит. Дай человеку спокойно дожить свою старость.
Я вздохнул.
Меня уже перестало смущать то, что информацию о каждом моём чихе Нигма сразу же передаёт куда надо, зато я ощутил неприятное чувство разочарования: передо мной только что был человек, который принимал участие в разработке Прометея. Вдруг он что-то знает — то, что может усилить моего титана?
Возможно, знает… знал.
И забыл из-за болезни.
Пришлось отправляться «прогуливаться» дальше, но мысли о Хламном Бароне всё равно не выходили у меня из головы, даже когда мы втроём пришли на третью торговую площадь.
«Радость Желудка» — так назвал это место Данте.
Он аж засиял, увидев, сколько тут всего вкусного: фрукты невероятных сортов и видов, овощи, уличная еда прямо из чанов и печей, сладости, выпечка, напитки всех цветов радуги и на любой вкус. Была даже рыба, а также мясо, от сырого до вяленого, котлеты, сосиски, ветчина…
У меня даже желудок свело от такого разнообразия.
Это был продовольственный рынок, и тут, кстати, перед нами никто не закрывал двери и не выставлял таблички. Из этого я сделал вывод, что лавочники с разных площадей принадлежат и к разным социальным слоям. А если проще, то к разным кланам или даже негласным гильдиям.
Скорее всего, оружейники с первой площади считаются элитой; барахольщики со второй площади — чем-то вроде стервятников и спецов по добыче аборигенских вещичек, мелких ремесленников и скупщиков; а продавцы еды с третьей площади принадлежат многочисленной группе фермеров, пекарей, кондитеров, огородников и других производителей еды.
А ещё я сделал другой вывод — наверное, самый главный: не все горожане меня ненавидят, далеко не все.
Просто здесь есть негласное клановое расслоение. Люди собираются в группы и союзы — это нормальное человеческое поведение во враждебном мире. И они поддерживают то мнение, которое принято в их группе.
Возможно, Генетрон всё это прекрасно видит, но пока ничего не предпринимает, а может, имеет в каждом клане своих агентов влияния — так и регулирует жизнь в крепости.
Разделяй и властвуй, как говорится.
На самом деле всё это мне было чуждо. Ещё со времён Внешней Службы меня научили следовать приказам, да и здесь я, по большому счёту, был просто солдатом. Мне повезло получить такого уникального титана, как Прометей, но в остальном я остался винтиком Генетрона, как и все остальные.
Это не плохо и не хорошо. Это просто факт.