Страница 2 из 82
Правда, я всё равно устоял.
Меня не отшвырнуло в сторону и не прижало к стене, как того хотела Саваж. Дело в том, что в ход я пустил уже другие защитные ключи — те, которые получил в бою с циклопами в Горах Гохт совсем недавно и которые еще ни разу не использовал. Тогда мой лимб взял большой куш: сразу одиннадцать ключей, и теперь у меня имелось двадцать три ключа.
Да, у Саваж их было пятьдесят пять, а может, даже больше, ведь она тоже убивала циклопов в Горах Гохт и могла получить награды.
Но это ничего для меня не меняло, хотя риск был большой, потому что новые навыки я ещё не успел натренировать, только деваться было некуда. Надеялся я только на собственное мастерство управления Эхо и на то, что ключи совсем базовые.
Сначала в ход пошёл ключ Панцирь Солдата. За пару мгновений вокруг моего тела вырос полупрозрачный серый циклопий панцирь, шипастый, уродливый и толстенный.
Вдобавок я укрепил собственное тело ещё и ключом Каменная Шкура. Мой проводящий костюм покрылся непробиваемым каменным слоем, тонким, как вторая кожа, но тяжеленным, твёрдым и чёрно-серебристым, как могучие скалы Гор Гохт.
Именно это и помогло мне выстоять против силового поля МР-3. Оно будто натолкнулось на каменную гору и обогнуло её, как океанская волна огибает утёс.
Саваж даже опешила и замедлила шаг, но всё же не остановилась.
— УЙДИ! — рявкнула она от злости. — Уйди, Стас! Или мне придётся ранить тебя!
В руке у неё вспыхнуло Оружие Мастеров Эхо: пока только один белый меч, слепящий Высоким Эхо.
Девушка отлично понимала, что с таким суровым аргументом у меня тягаться уже не получится, и никакая Каменная Шкура мне не поможет.
Прометея рядом со мной не было, магического оружия я создавать не умел, а трубку эриды, которая весь поход хранилась у меня в лимбе, я отдал Орфео Косте, чтобы он попробовал ещё раз отследить племя эрид. Да и не помогла бы мне эта трубка — слишком скромное оружие по сравнению с тем, что имелось у Саваж.
Что ж, она просто не оставила мне выбора.
А ведь я не хотел причинять ей боль, очень не хотел… да я бы лучше причинил боль самому себе, чем ей!.. Но сейчас мне нужно было остановить её, потому что ставки взлетели до предела.
— Прости, Вик, — шепнул я и применил то единственное, что могло остановить такого сильного мага, как Саваж.
Красное пламя с гулом вырвалось из моей правой ладони.
Ключ Великого Огня.
Я выпустил его с ощущением, с каким бы выпускал из клетки огнедышащего дракона, безжалостного, но всё ещё управляемого. Он принадлежал мне, а значит, я мог контролировать его.
Алая лавина огня озарила шахту кровавыми всполохами света и рванула в сторону Саваж.
Я успел увидеть, как девушка бросается под прикрытие кучи белой руды и падает на живот, укрытая белёсой полусферой Нейтрализующей Оболочки. Я даже успел увидеть, как эта оболочка вспыхивает, сжигается в красный пепел и разлетается по коридору.
— Не-е-ет! — услышал я выкрик гизона.
Освещённый моим пламенем, он вдруг кинулся на упавшую Саваж сверху и прикрыл её собой…
Послышался долгий и надрывный мужской выкрик боли.
Меня бросило в ужас от того, что я увидел, но даже это не сдвинуло меня с места. Я сделал короткий жест ладонью и призвал Великий Огонь обратно к себе.
Пламя, жадное до чужой плоти и силы, мне подчинилось. Оно развернулось и понеслось на меня.
Я махнул рукой вверх, отсылая огонь к потолку, но не убирая его обратно в лимб. Пламя послушно взлетело над моей головой и остановилось, готовое к новой атаке.
Гизон продолжал завывать от боли.
Его обожгло так сильно, что он скрючился у рудной кучи. Его накидка из шкур всё ещё тлела, вся в чёрных дырах, как и рыжие длинные патлы.
Саваж вскочила и в один размашистый жест отправила в мужчину один из вспомогательных ключей. Именно этим ключом она когда-то швырялась мне в лицо, чтобы разбудить, когда я после тренировок засыпал прямо на полигоне.
Ключ назывался «Увлажнение».
Это был водяной туман, густой и холодный.
Когда-то он моментально будил меня ото сна, а теперь Саваж пустила его в ход, чтобы убрать остатки огня с несчастного гизона.
Эта картина вселила в меня надежду, что Саваж ещё не совсем обезумела, раз спасает существо, которое пыталось спасти её. Даже после того, как он назвал её «страшным отродьем», а она его — «грязным животным».
Она оттащила вопящего мужчину за кучу белой руды и сама спряталась там же.
Через пару секунд оттуда прозвучал её злой выкрик:
— Ты чуть не прикончил гизона, придурок! А он один знает, как попасть за пределы Эльдоры! Ты совсем с катушек слетел⁈ Терехов, ты чокнулся, да?
— Это ты чокнулась, Саваж, — процедил я. — Ты должна была меня прикрывать, а не мешать мне.
Она не ответила, но ещё через несколько секунд гизон наконец перестал завывать от боли и шумно засопел. За рудной кучей послышался шорох, а потом снова показалась Саваж.
Девушка вышла ко мне, на свет моего огня.
Уже без оружия, да и защитных оболочек на ней больше не было. Она появилась полностью беззащитной, в своём белом проводящей костюме в облипку, и сразу же направилась в мою сторону.
— Ну что будешь делать теперь, маг-зеро МР-один Терехов? Убьёшь меня? Натравишь на меня свой огонь и спалишь дотла?
Я сощурился.
Неплохо, Саваж. Хитрый ход.
Она сделала несколько уверенных шагов ко мне, продолжая оставаться беззащитной. Её задача была вполне простой — подобраться ко мне ближе и атаковать уже наверняка.
Она знала, что теперь я не отправлю в неё Великий Огонь, чтобы случайно не убить.
Нет, я не хотел даже ранить её.
А вот насчет самой Саваж не знаю. Решилась бы она на моё убийство ради выполнения приказа Генетрона? По её фасеточным глазам сложно было что-то понять. Они всё так же переливались бешеным радужным светом.
И пока Саваж шла ко мне, я медленно поднимал правую руку в её сторону, чтобы в любую секунду атаковать девушку каким-нибудь другим ключом, менее болезненным и опасным, чем Великий Огонь, но который она сто процентов отобьёт.
На этом и строилась её стратегия.
На том, что я не захочу подвергать её опасности.
Не одолев меня в лобовой атаке, Саваж решила действовать по-женски цинично и поставила меня перед очевидным выбором: или она, или Королева. Пусть останется только одна из них.
Я сглотнул вязкую и горячую слюну, после чего заговорил, стараясь произносить слова спокойно и выдержанно: