Страница 6 из 79
— А самому подумать? Если выяснится, что ты из наказующих, то со стороны простолюдинов тебе будет полная поддержка и одобрение, а вот со стороны аристократов наоборот. Слишком много твои сослуживцы крови из них попили. Определенно заслуженно, но много. Конечно, если предъявить это перстень следователю из охранного приказа, то он тебе откозыряет и уйдет, но информация об этом уйдет налево. Дела наказующих в ведоме только Белоусова и нашего императора, и никто не вправе в них вмешиваться. Вопрос нужна ли тебе такая слава?
— Определенно нет.
— Вот и я так думаю. Поэтому мы оставим это на крайний случай. Ректор знает о том, что ты наказующий?
— Нет.
— В тайне значит сказали держать. Но оно и понятно. На моей памяти, за двести лет никто из действующих наказующих студентом Академии не был. В эту службу набирает уже с выслугой лет в армии и с рангом не менее магистра. Но ты, понятно, другой случай. Этот перстень служит получше всяких охранных грамот.
Я покивал головой. Это было и так понятно. Но двести лет! Кто же ты архимаг воды Резников Олег Федорович?
— Ладно. Я думаю пока не стоит извещать Александра Львовича об этом. Он сегодня собирался к императору с докладом о сегодняшних событиях. Вернется и там посмотрим. Завтра с утреца выйдем пораньше и к нему зайдем.
Я поморщился. Не хотел я излишнего внимания, а если меня каждое утро будет сопровождать архимаг, то… Нет, с одной стороны я понимал правильность этого шага. Мне не стоило показываться одному в ближайшие дни. Но с другой стороны, пойдут слухи один безумнее другого. Можно конечно воспользоваться моим скрытом, но это надо было сказать Резникову, что у меня есть этот артефакт.
Нет, это был не выход. Лишать себя «последнего шанса» не стоило. По крайней мере сейчас.
Я вздохнул. Отложу решение о своем сопровождении на следующее утро. Утро, как известно, вечера мудренее.
Будем из себя разыгрывать пай-мальчика, хотя, судя по цепким глазам старого архимага, он за такового меня не считает.
В этот момент в столовую вошли Анна и Лена. Резников их заметил и стал изучать глазами. Мои девушки робко подошли и сделали глубокий книксен. Резников встал и сделал им шаг на встречу и замер. Девушки с округлившимися глазами смотрели на его солнечное плетение.
Блин. Что вы творите⁈
— Так, так, — озадаченность на лице архимага, сменилась на изумление и сразу же, на радость. — Отрок, вот теперь ты меня поразил, до самой глубины души.
Интерлюдия
Императорский дворец
Малая приемная
— Увы, никак невозможно! — Секретарь императора, князь Любимов вытер кружевным платком, взмокший до испарины лоб. — Приема сегодня не будет!
Стоявший напротив его стола высокий и поджарый генерал, побагровел.
— Как это не будет⁈ Я четвертый день добиваюсь аудиенции и каждый день одно и то же! Утром — подождите! Вечером — приема не будет! Извольте объяснится!
— Приема не буде… — проблеял Любимов, но генерал его прервал.
— Да я это уже слышал! Четыре раза! — Рявкнул он. — Святослав не хочет меня видеть? Ты скажи прямо!
— Нет, но…
— Что, но⁈ В конце концов я добиваюсь аудиенции не ради собственной выгоды, а сугубо по государственным интересам! Ты князь издеваешься⁈
— Я попросил бы вас!
— Да мне глубока насрать на то, что ты там попросил! — Отрезал генерал. — Мне нужен император и точка!
— Приема не будет! — Секретарь стоял на своем.
— В общем если ты и завтра мне скажешь то же самое, я вызову тебя на дуэль на мечах и выпотрошу при всех твои кишки. Понятно!
— Вы не имеете права вызывать меня дуэль, если не хотите уехать на каторгу — бледно усмехнулся Любимов. — И, если на то потребуеся, мой ответ будет таким же.
— Посмотрим, посмотрим! Я тебя предупредил! — Красный от гнева генерал развернулся, холодно поздоровался с только вошедшими Рудым и Разумовской, и выскочил за дверь.
— Добрый день Александр Львович и Алевтина Петровна! — Улыбнулся им секретарь. — Чем могу вам помочь?
Рудой оглянулся на дверь, в которую выскочил взбешенный генерал, и снова повернулся к Любимову.
— Да мы прибыли просить срочной аудиенции его величества, но судя по всему зря?
— Увы, увы Александр Львович! Приема сегодня не будет!
— А завтра с утра?
Секретарь лишь развел руками.
— Я не знаю.
Рудой переглянулся с Разумовской.
— А передать ему письмо вы можете? Дела и в самом деле срочное и не терпит отлагательств!
— Пожалуй можете, но если такое срочное дело, то я могу чем-то помочь?
— Не думаю Виктор Васильевич, что сможете. Просто у нас в Академии случилось небольшое недоразумение, и я хотел бы срочно о нем доложить его императорскому величеству!
— Ради небольшого недоразумения? — Улыбнулся Любимов.
— Да, — Рудой вздохнул. — Но это небольшое недоразумение может вылиться в великую проблему.
— Извольте. Пишите письмо, — секретарь указал на небольшой столик с писчими принадлежностями и вновь утер лоб платочком. — Я передам конверт его величеству, как только он изволит подписывать бумаги.
— Благодарю Виктор Васильевич, — кивнул Рудой.
Конец интерлюдии