Страница 5 из 79
Глава 3
Я возвращался домой в мрачном настроении. Со мной ректор отправил Резникова, который как раз вернулся с рассказом о том, что у убиенного не было никаких артефактов. Точнее, их не было на теле, которое Олег Федорович, по его словам, обыскал очень тщательно и не один раз.
Ну как так то⁈ Я отчетливо помню свечение нескольких активированных артефактов у сидящего Старского. Да и когда он встал, было хорошо видно работающие арты.
Выходит, их с него сняли либо сразу после убийства, либо чуть позже, в той неразберихи, когда народ стал разбегаться из-за паники в разные стороны. Вот только рядом с трупом находился один человек — сынок Старского.
Ублюдок. А я-то думал, что он стоит на коленях возле тела отца в глубокой печали, а он оказывается мародерством занимался. Вот же сука!
Свои соображение я высказал Резникову, и хоть тот согласился со мной, но развел руками.
— Отрок, пойми! Одно дело, когда б его поймали за снятием артефактов, а другое дело обвинять его голословно. Обыскивать его без твердых доказательств нельзя было. Так что, что имеем, то имеем. Как ни грустно осознавать, но нас переиграли в собственной Академии.
Мы уже подошли к калитке во двор дома, когда с тихим хлопком перед ней материазовался один из бойцов Белоусова, в боевой броне и весь сияющий боевыми артами, словно новогодняя елка.
— Добрый вечер, Алексей Владимирович! У вас все в порядке? — поинтересовался он, холодными глазами рассматривая моего сопровождающего.
— Да спасибо.
— Могу я узнать кто это с вами?
— Можете. Это мой преподаватель в Академии. Резников Олег Федорович.
У мужика на лице возникло удивление, видимое через прорези в шлеме. Явно фамилия Резникова ему была хорошо знакома. Однако он очень быстро стер это выражение со своего лица и спокойным голосом сказал:
— Прошу прощения за беспокойство. Служба такая, — на этом он прощаясь кивнул, приложил руку к браслету на правой руке и исчез.
— А интересные у тебя знакомые, отрок. — Задумчиво процедил Резников смотря на место, где еще только что стоял наказующий. — А я-то все думал, откуда у тебя такие знания о скрытах.
Я поприветствовал сидящего на скамейке Еремея в броне и с обнаженным мечом, лежащим на коленях, открыл дверь.
— Заходите в дом, Олег Федорович. Поужинаем.
Он хмыкнул, огладил свою длинную бороду и вошел.
Мы прошли в столовую.
— Олег Федорович, разрешите вам представить моего главу гвардии — Маркуса.
Маркус, который судя по всему дожидался меня, сидя в кресле у камина, встал и поклонился.
— Маркус, это мой преподаватель в Акадимии — Резников Олег Федорович. Архимаг воды.
В принципе мой начальник гвардии сегодня должен бы быть на полигоне и делать ставки. Поэтому он наверняка видел Резникова.
— Очень приятно познакомится лично со столь великим магом! — Маркус снова поклонился.
Так, похоже я один чего-то не знаю о моем преподавателе.
Резников кивнул на поклон моего подчиненного и сел в одно из кресел.
— Марфа! — Крикнул я, и когда старушка в белом передничке показалась из кухни, сказал. — Подавай голубушка ужин.
— Это мы мигом, господин! — Марфа сделала короткий книксен.
Я сел в кресло напротив Резникова и извинился:
— Придется немного пождать, пока на стол накроют.
— Пустое, отрок. Подождем. Ты вот что лучше мне скажи… — Он бросил короткий взгляд в сторону Маркуса.
— При нем можно говорить свободно. Он под родовой клятвой. — Сказал я, правильно поняв его взгляд. — И я только что активировал тишину. Так что можно спокойно поговорить.
Резников кивнул и неожиданно спросил.
— Кто ты, Демидов?
Не понял. О чем он?
— Я не совсем понимаю, Олег Федорович…Я граф. Абсолют.
— Отрок, то, что ты, абсолют я прекрасно знаю. Что граф тоже. И то, что студент нашей Академии, представь, тоже, — он коротко хохотнул. — У меня хорошая память несмотря на годы. Но объясни мне, что делает охрана из императорской гвардии, да и не просто гвардейцы, а наказующие, перед твоим домом?
— Белоусов их приставил из-за синоби.
— Так. А можно поподробнее?
Я коротко рассказал ему мою историю и приключения. Вызывал этот маг у меня доверие почему-то. В конце концов его прислал сам император в качестве моего учителя. Наверное, ему можно было рассказать больше чем остальным?
Резников от моего рассказа удивленно крякнул.
— Значит ты плотно сталкивался с синоби. Понятно. А почему Рудой не в курсе, что тебя так охраняют?
Не знаю, — я пожал плечами. Если Белоусов не стал ставить его в известность, то я не виноват. Да и по-моему, чем меньше людей знает о такой охране тем лучше. — А чем вызван такой вопрос?
— Ректор попросил меня остаться у тебя. Хотя бы на двое-трое суток. Догадываешься почему?
Да что ж это такое. Опять эти тесты на интеллект? Нет, естественно я не догадываюсь, что в ближайшие пару ночей у меня могут быть гости. Либо сам младший Старский и компания прибежит, либо, что наиболее вероятно, «активисты-линчеватели» из возмущенных моим поступком дворян.
Приблизительно это я Резникову и высказал.
— Правильно мыслишь отрок. Очень правильно. Не факт, конечно, что прибегут быстро. Все-таки ты живет в своем доме, а не в предоставленном тебе жилье и этого адреса нет в записях Академии. Но факт, что ожидать мстителей стоит и такая охрана будет для них весьма неожиданной, — он засмеялся. — Вопрос нужно ли эту охрану показывать или нет? Поэтому рекомендую тебе воспользоваться моим предложением.
— Да оставайтесь конечно, Олег Федорович! — думал я недолго и радушно раскрыл руки. — Места в доме много. Найдется и для вас.
— Ты сделал правильный выбор, — удовлетворенно кивнул Резников.
— Маркус, распорядись о комнате для гостя и заодно пригласи наших девушек к ужину!
Макрус молча кивнул, поднялся и ушел в сторону кухни, передавать мой приказ экономке.
Олег Федорович проводил его взглядом и спросил:
— Есть ли, что ни будь еще, отрок, что я должен знать, как твой охранитель?
— Нет. Ничего такого. Разве что… — я вытянул за цепочку перстень, который подтверждал, что я сам отношусь к отряду наказующих. Снял его и надел на палец. Камень на перстне на краткий миг засветился, идентифицируя мои полномочия.
— Вот как, — пробормотал Резников поглаживая бороду. — Неожиданно. Но это одновременно усложняет ситуацию и дает несколько вариантов ее решения.
— Почему усложняет?