Страница 32 из 79
Глава 16
— Ну и урод ты, Демидов! — В сердцах сказал мне Потемкин, когда мы вышли из здания ратуши.
— Чего это я урод? — Осклабился я. — Раз проиграл, то проигрывай с достоинством и не надо опускаться до оскорблений. Мне лично как-то насрать на твои ругательства, но как твой сюзерен этого не потерплю.
Хлыщ лишь насмешливо хмыкнул, а я оскалился «милой» улыбкой акулы–людоеда.
Ну да… Ну да… Это ж магическая Академия. Спарта — отдыхает. Тут охочих до легких денег и власти тьма тьмущая и думаю, что Потемкин не один раззявивший рот на мой замок. Я сегодня отбился только чудом, из-за недальновидности одного конкретного графа. Следующее покушение на мое имущество и лично меня, вполне может быть более удачным. Но вот как этого избежать?
— Насколько я понимаю, ты хотел избежать клятвы?
— А если и так? — Пожал плечами Потемкин. — Но по здравым размышлениям, считаю и так неплохо получилось.
О как.
— Не расскажешь детали?
— Предлагаю это сделать за обедом! — Усмехнулся хлыщ. — Думаю, нам есть что обсудить.
Почему бы и нет.
Я взглянул на часы. За всеми перипетиями прошло полдня и в Академии как раз сейчас обед. Рудой дал мне освобождение от занятий на весь оставшийся день, и я потащил графа в ратушу. Чтобы так сказать взять с него клятву на артефакте, что называется по горячим следам. Крысеныша мы отпустили. Во-первых, он ничего не решал в своем роду. Во-вторых, клятва, данная его сюзереном, распространялась и на него. Так что с ним будем решать попозже, а вот Потемкин мне был интересен, как средство дезинформации для моих потенциальных противников, и информации для меня. Именно поэтому он был все еще жив и относительно здоров — ему-то я здоровье не правил и потому на его аристократическом лице сияли сочные синяки поставленные мной. Даже распорядитель при артефакте, заметив это, поинтересовался у него, дескать, добровольно ли он дает клятву. Получив от графа утвердительный ответ, он успокоился и дал нам бланки на заполнение. Бюрократия в этом мире, как и в моем, была на первом месте.
Дальше была, как и в прошлый раз, очередь (правда на это раз весьма небольшая. Всего-то пара человек.) и пять минут у артефакта. На все про все, мы потратили пару часов.
Я огляделся. На площади вокруг ратуши была куча мелких и крупных ресторанчиков, правда я ни в одном не был, предпочитая свой любимый «Пескарь», но идти до него было далековато.
— Если ты знаешь хорошую едальню где-нибудь здесь, то буду благодарен.
— Милорд, не был здесь? — Приподнял бровь Потемкин.
— Милорд был здесь, но предпочитает другие места для приема пищи. Менее пафосные.
Хлыщ скривил губы в усмешке. Да, да. Где пафос и где я.
— Есть какие-нибудь пожелания насчет места?
— Слушай. Мне все равно. Разве что, чтобы там готовили хорошо и вкусно.
Хлыщ изобразил размышления.
— Есть одно место.
— Веди.
Судя по всему приведет в место, где цена будет запредельной.
К моему удивлению он повел меня не на площадь, а на небольшую и кривую улочку, примыкающую к площади. Пройдя метров сто по ней, мы оказались перед небольшой ресторацией под скромным названием «Таверна купца Синцова».
Потемкин по-хозяйски открыл дверь ногой и вошел внутрь. Ну, никакого уважения к своему сюзерену.
Я вошел следом.
Ну а что. Миленько. Большой зал с двумя десятками столиков застеленных цветастыми скатертями. Возле пяти уже сидят вкушающие обед. За шестой нагло уселся хлыщ и уже небрежным жестом подзывал полового.
Подошел и сел напротив Потемкина.
— Граф, а ты не охамел в конец?
— Ну, мы же обедать пришли? — Изобразил невинность хлыщ.
— Ты понял о чем я!
Потемкин равнодушно пожал плечами.
— То, что я теперь тебе должен подчинятся, и ты мой сюзерен, еще ничего не значит в наших отношениях. Наоборот. Я больше выиграл от этого, чем ты.
— Поясни.
Хлыщ закатил глаза и покачал головой, но от объяснений его спало появление полового, среднего возраста дядьки с пышной бородой, в красном кафтане и черных штанах.
— Рад вас видеть ваша милость. Вы сегодня не один?
— Да, — Потемкин бросил на меня быстрый взгляд. — Я сегодня…с другом.
— Что подать? Как обычно?
— Да нет, голубчик. Принеси-ка нам ваши фирменные блюда и наливочки.
Половой, судя по всему, хорошо владел лицом, но тень удивления я у него заметил. Он кивнул и обернулся ко мне.
— Мне тоже самое, но вместо наливки, принеси-ка мне любезный лучше кваску.
— Сделаем-с! — Половой кивнул и убежал исполнять наш заказ.
— Ну-с, граф Потемкин Игорь Алексеевич, — обратился я уже к хлыщу. — Рассказывай, в чем же ты мил человек выиграл?
— Да во многом! — Хлыщ откинулся на стуле. — Во-первых, ты меня оставил в живых, хотя за те слова с моей стороны, я бы убил.
— Самокритично, — хмыкнул я. — Но, продолжай.
— Во-вторых, я видел, как ты быстро справился с моей охраной и я впечатлен. Скрыт, верно?
Я улыбнулся, но не ответил. Что говорить очевидные вещи. Спросил:
— А в-третьих?
— А в-третьих, Демидов, я банкрот.
Ну, я как бы догадывался об этом. Уж больно физиономия у официанта была характерной. Такое удивление у них вызывает, когда клиент, постоянно заказывающий бизнес-ланч, просит принести блюда от шеф-повара.
— Ну и?
Хлыщ пораженно на меня уставился.
— Ну, ты Демидов… — он помотал головой. — Ты хоть знаешь права вассалов⁈
— Удиви меня.
— Пункт о том, что сюзерен защищает своих вассалов, в том числе и в финансовом плане.
— Я конечно в курсе об этом пункте, но знаю также, что аристократ до принятия вассальной клятвы должен рассказать обо всех проблемах будущему сюзерену. Ты должен был сказать, что ты банкрот заранее.
— Так это если добровольно хочешь принять вассальный договор, — довольно хохотнул хлыщ. — В нашем случае было все немножко иначе. Скажешь не так?
— Скажу, что испытываю острое желание закончить начатое и прикончить тебя прямо здесь.
— Но, но, но! Сюзерен, убивающий своего вассала без веской причины, идет под суд, а затем на плаху под топор палача, — сказал развеселившийся Потемкин. — Но это, не главная причина, по которой ты меня не убьешь. Я тебе нужен, ведь так?
— И сколько ты должен и кому? — Спросил я, игнорируя его вопрос.
Его ответ прервал половой, принесший на большом серебряном подносе холодные закуски, пузатую бутыль наливки для Потемкина и кувшин квасу для меня.
Расставив все, мужик убежал.