Страница 61 из 84
Перевел бинокль в сторону суши. Бррр! Даже с учетом солнечного дня и синего неба без единого облачка, место и впрямь производит гнетущее впечатление. Набережная пуста, никто не ходит по улицам некогда многолюдного и шумного курорта. Сергей давно заметил, люди вообще плохо переносят тотальную тишину, такую, чтобы в ушах звенело. Для них, как коллективных существ, куда естественнее воспринимать шумы, свидетельствующие о присутствии биологических сородичей. Однако не может быть, что, кроме купающихся детей, город пустой. Пора поближе с ним познакомиться.
Уже стоя на набережной, прочувствовал дикость картины, похожей на апокалипсис. Вокруг мусор, горы хлама, тонны барахла. Провел сравнение:
«Будто на городскую свалку попал».
Всё потеряло свой блеск. На зеленых лужайках повсюду разбросаны битые бутылки, на кустах, из которых торчат арматурины, висят грязные тряпки. Всё сероватым, почти невидимым пеплом, как вековой пылью, покрыто. Запустение. Явно, что Марфино не в эпицентре взрыва очутился, но на дальних подступах взрывной волной его всё же качественно зацепило.
Вошел в проулок. На узкой улочке, мощённой отполированной ногами брусчаткой, магазины с разбитыми витринами забиты одеждой, на столах в ресторанах стоит давно сгнившая, а потом подсохшая еда, а в прачечных, дожидаясь хозяев, висит грязная, потрепанная одежда.
Подумал:
«Пусти сюда съемочную группу, наверное, неплохой бы получился фильм в стиле артхаус. А постоит всё в таком виде еще десяток-другой лет, смотришь, и «Сталкера» можно будет переснять так, чтобы Стругацких было побольше, а Тарковского – поменьше».
На одной из улочек, идя по узкому тротуару, наткнулся на живую девушку, непонятно почему неподвижно стоявшую в пыли. Под порывом ветра пополам со сквозняком ее окутало завесой легкого, как воздух, пепла, слизанного с открытого пространства комнат дома. Повсюду разруха. Рядом с ним стена, обвалившись, кирпичным мусором загадила территорию.
Застывшая в трансе девица, на которую нечаянно вышел, в горестном созерцании, кажется, не могла оторвать взгляда от полуразрушенной постройки. Проследил, куда так пристально смотрит. Не особо понял такой интерес. С улицы просматривалась внутренняя сторона комнаты, тоже лишенная перегородок и перекрытий. Где-то остались обрывки обоев, пестрела выгоревшими пятнами облупившаяся краска.
Подумал, что, может, это пропавшая принцесса и есть? Но здравый смысл победил, тем более вспомнил, что чиновник утверждал, будто Светлая в плену. Окликнул:
– Сударыня!
Услышала. От призывного окрика будто очнулась. Посмотрев на приближавшегося чужака, отвернулась и, почти не разбирая дороги, решительно пошла прочь. Вот и весь разговор. Догонять бесполезно. Очень может быть, что из-за катастрофы и переживаний девица не в своем уме пребывает, потому источник информации в другом месте поискать придется.
Колокольня на церкви издалека указала ему возможный путь. Из-за кованой, а потому устоявшей, ограды видно было, что дом приходского священника ничем особым не отличался от многих городских построек, разве что поменьше в размерах был. Он располагался чуть в стороне от церковной постройки, но так же, как и её купол, частично пострадал после бомбардировки ядерным боеприпасом. Между церковью и домом находился двор с высоченными дикими каштанами, и этот двор явно подвергся уборке, хотя и на его территории видны были следы былой замусоренности. Сергей рукояткой ножа постучал по металлу ковки на калитке, потом нажал на грубую металлическую ручку. Вошел. У плиты под навесом хлопотала полная женщина с добродушным, ничем не прикрытым от радиации лицом.
– Вам кого? – удивленным взглядом оценивая пришлого чужака, спросила она.
– Батюшку, если можно.
Указала:
– Проходите вон туда, он у себя.
Сергей по указке пересек площадку, поднялся на невысокое крыльцо, под образом какого-то святого прошел через дверь внутрь церкви и по длинному коридору со сводчатым потолком, по ступеням длинной лестницы двинулся вверх. Когда ступал по рыжеватым каменным ступеням, его шаги гулко отдавались в пространстве. Здесь было прохладно, как бывает летом в подвале. Поднявшись, еще через одну дверь вошел в саму церковь, отметил взглядом горевшие свечи у икон, кое-где зажженные лампады. Полутень. Отсутствие стекол в оконных рамах позволяло жаркому дню просочиться в церковный предел. Дверь в противоположном конце церковного пространства внезапно распахнулась, и оттуда появился сильно прихрамывающий человек в соответствовавшем обстановке одеянии.
– Здравствуйте, батюшка… – начал было Сергей.
Человек, традиционно имевший на лице окладистую, курчавившуюся сединой бороду, одетый в рясу, но без привычного в родной реальности Рязанцева наперсного креста на груди, приблизился. Вглядываясь в пришлого, проворчал:
– Символ веры на лоб наложить не забыл или теперь уж и не обязательно?
Поп был среднего телосложения, но не такой высокий, как Сергей. Несмотря на ворчание, в его темно-карих глазах светились ум и доброта. На первый взгляд, исходя из-за отсутствия морщин на лице, Рязанцев дал бы ему тридцать пять – тридцать шесть лет, но потом, вспомнив про попадью во дворе, добавил еще червонец годков. Батюшка производил впечатление человека, который не переживал серьезных потрясений, однако взгляд его свидетельствовал о противоположном – это были глаза человека, обладающего большим житейским опытом.
– Зачем пришел? – спросил священник.
Рязанцев пожал плечами.
– Богу помолиться.
– Что-то не слишком похоже на то. Ты, случайно, не из тех ли будешь, которые половину жителей города упокоили?
Сергей несколько секунд размышлял над услышанным и решил сказать правду.
– Нет. Я как раз из противоположного лагеря.
– Внятней изъясняйся, сын мой. Я ведь отгадывать не собираюсь, что у тебя на уме и сердце лежит.
– Мне надо поговорить с вами. Зашел в церковь, надеясь получить кое-какую информацию. Разузнать, что в городе происходит, кто его удерживает, какими силами, чего хочет?
– Понятно. Так ты официал? Жандарм? Военный?
– Скорей, мчсовец.
Батюшка отрицательно покачал головой.
– Не знал о таких, – своеобразным знамением «перекрестил лоб», молвил осуждающе: – Прости господи, понапридумывают мертворожденных указов, а пользы пшик!
– Так всё же, что у вас тут происходит?..
Марфино. Время то же.
Укрепленная база зарцалиан
Г