Дилетант [оптимизированы иллюстрации

Откровенно сказать, живя в рабстве, это существо не осознавало, что живет под тотальным контролем и используется соответственно. Именно в этом-то направлении ее мозгов и не хватало. Кормят, временами дают развлечься с неугодными смертными, чего ей ещё надо?..

Роман на неприметном, замызганном грязными разводами, светлом фургоне «Дукато» въехал в заданный район Москвы, из окон домов которого наблюдались огни машин снующих на МКАДе.

Пробираясь по плохо очищенной от снега дороге, сверяясь с навигатором смартфона, нелестными словами поминал работодателя, у которого за хорошие деньги вот уже несколько лет подряжался осуществлять одноразовые перевозки не на своем транспорте. Сегодня наниматель поручил по темноте и непогоде на задворки спального района доставить на адрес пассажира, выпустить его из холодного фургона, при этом не совать нос в его дела, даже не разговаривать с ним.

– Кажется, здесь! – вздохнул с облегчением.

Каждая такая поездка напрягала. Всегда одно и то же, везет, не зная что перевозит. Но на наркоту непохоже, приемщика груза, как такового, почти никогда нет. Вот и сейчас…

Через стекла кабины глянул на светившиеся окна домовой коробки, угнездившейся среди голых ветвей высоких деревьев, макушки которых доходят почти до третьего этажа. Тишина. Темно, морозно и безветренно, лишь снег валом валит, засыпая дорогу, машины на стоянке, добавляя объема на отвалы за обочиной. Людей не видно. В такую погоду даже собачники своих питомцев стараются прогуливать по сокращенной программе. Время: четверть одиннадцатого.

Припарковавшись почти в сугробе, присмотрелся к проходу между панельными многоэтажками. Если верить навигатору, то пассажиру аккурат по этой дорожке внутрь дворов идти придется. Зачем? Романа не касается. Ему бы после того, как высадит человека, не застрять и на магистраль выехать.

Открыв дверь, сообщил:

– Можете выходить. Приехали.

Пассажир не заставил ждать. Очень быстро, словно тень, прошмыгнул мимо и за считаные секунды скрылся в ночи между домами. Какое-то время Роман постоял, бездумно пялясь в пустоту, где кроме снежных хлопьев наблюдалась лишь ночная пелена. Закрыв дверь, облегченно вздохнул и обошел машину. Умостившись в водительское кресло, тронулся, с большим трудом выехав на колею. Черт его знает, кого он привез? Не разглядел толком. Зачем? Так об этом даже догадываться не хочется…

Зимний город, засыпанный снегом, необычно спокоен. Высотками домов с горящими в них квадратиками окон, кажется, заставлено все пространство. Снежная перина укрыла, укутала деревья и кусты. Ветра не было, природа замерла в ночном оцепенении. Сквозь голые ветви крон проглядывает свинцовая пелена неба, с которого бесшумно падает снег. Меж кустов скользнула гибкая тень, издали похожая на большую кляксу. Изогнувшись, как кошка, грациозно покрыла приличный отрезок снежных завалов, миновала детскую площадку, междомовой проем и оказалась на бульваре, освещенном призрачным светом фонарей. Редкие пешеходы, не обращая внимания на мелькающую тень, кутаясь в шарфы, капюшоны и воротники, бегут домой, в надежде успеть пораньше лечь спать. До посторонних звуков и видений здесь дела никому нет. Москва – город для работы, а не для жизни, и потому здесь свой уклад и свой принцип сосуществования людей, проживающих или заброшенных сюда по воле случая.

Осмотревшись по сторонам и даже, казалось, втянув в себя морозный воздух, обнаружила искомое – то, что искала. На самом деле обоняния, как такового, у нее не было, а цель она нашла исходя из подсказки хозяина, пустившего ее по следу, натаскавшего на состав крови жертвы, как на маркер. Ошибиться невозможно. Та, которую она ищет, обитает вон в том доме и сейчас находится на третьем этаже. Химера потянулась, собрав бесформенное тело в подобие людской ипостаси, и блаженно заурчала.

При входе в жилой человейник, на широкой площадке, высокими стеклянными, оконными панелями отделявшей улицу от внутреннего пространства и освещенной по карнизу световой подсветкой названия предприятия, со спины подобралась к кутавшемуся в форменную куртку охраннику, выскочившему на мороз перекурить. Одного удара по черепу хватило на то, чтоб человек сознание потерял. Под «взглядом» видеокамеры перевернула на спину, всмотрелась в лицо пожилого смертного в обморочном состоянии. Желание добить отбросила с неохотой. От убийства удержал строгий наказ воздержаться от лишних жертв.

Преображение не заставило себя ждать. Если б какой сторонний наблюдатель мог видеть происходящее, был бы поражен мало реалистичной картиной. Двое охранников-близнецов, одетых в идентичную одежду, с непонятной целью «расположились» на промерзшем бетоне площадки. Тот, который наклонился над лежачим, вдруг без особых усилий подхватил на руки тело своего брата-близнеца, подбежал к боковому краю фундамента и сбросил его в снег, подальше от людских глаз.

Осмотревшись по сторонам, химера в новом облике, неотличимом от человека, спокойной походкой зашла внутрь. За стойкой ресепшена в большом помещении, заставленном диванами и журнальными столиками со сложенными на них печатными изданиями и рекламными буклетами, девушка-администратор, приподнявшись, спросила:

– Семен Аркадьич, так быстро? Вот и хорошо! Присмотрите за телефонами, я в туалет схожу.

Химера кивнула. Подойдя к стойке, глазами проводила девицу до угла коридора, а после того, как та скрылась, торопливо метнулась к парадной лестнице. На третьем этаже проблем, способных помешать ей, не увидела, до двери нужного помещения прошла, ощущая «стойкий запах крови» нужного ей человека.

То, что дверь оказалась запертой, удивления не вызвало. С усилием надавив на дверное полотно в районе ручки, добилась того, что металл запорной защелки под нажимом хрустнул, впустив существо внутрь гостиничного номера.

Осмотрелась. Ощутила стойкий привкус маркера.

Жертва, убаюканная тихим звуком телевизора, спала в кресле и при появлении вошедшего в номер охранника гостиницы даже не проснулась, что облегчало задачу. Подойдя вплотную, химера наклонилась над человеческой самкой, снова полной мерой вобрала в себя «запах» крови той, кого ей приказали убить. Аккуратно, боясь потревожить раньше времени, потянулась к жертве руками. Пальцами, ставшими больше похожими на щупальца осьминога, обвила женскую голову, сжала мертвой хваткой, наверняка причиняя боль, заставляя тело содрогнуться в конвульсиях. Наклонившись, губами приникла к губам, потянув энергетику и саму жизнь, втягивая в себя душу приговоренного человека.