Страница 302 из 309
Глава 65
Я и моя тьма
Я пришла в себя от тепла. Чувство непривычной согревающей нежности диссонансом ворвалось в сознание, настойчиво, как сигнал опасности. Я распахнула глаза, дернулась, уходя от удара выродка… и окончательно очнулась.
В нескольких шагах передо мной неярко светил камин. Горячие угли переливались оттенками красного, изредка вспыхивали язычки огня. Тепло шло оттуда – от пышущих жаром дров.
И от одеяла, которым меня кто-то накрыл.
Я лежала на диване – широком и, кажется, мягком. По крайней мере, в спину ничего не врезалось, а под головой было что-то удобное. Скосив глаза, я увидела еще одно одеяло, скатанное в валик.
Я пошевелилась и едва сдержала стон. Все тело болело и ныло, словно меня пинали ногами. Левая рука по-прежнему не ощущалась, но, откинув одеяло, я обнаружила, что запястье туго перемотано чистым холстом.
Сердце подпрыгнуло. Я здесь, а это может означать, что Тесла… Ведь я так и не сказала ничего, а все выродок! Проклятый подонок, он не дал мне спасти Теслу!..
Сжав зубы, я отшвырнула одеяло и почти свалилась с дивана. Ладонь утонула в жестковатом ворсе. Шкура… Изжелта-белая шкура перед камином, так вот почему комната кажется знакомой!
Я вскинула голову. Прикрыла глаза, пережидая секундный приступ тошноты и головокружения. Но, когда мушки рассеялись, взгляду открылась глухая стена на месте бывшего панорамного окна.
С воем я сползла со шкуры. Прижалась к стене, к ее холодной неровной поверхности. Ногти со скрипом заскребли по шершавому камню, ломаясь. Я ударила кулаком, обдирая костяшки в кровь, но стена и не шелохнулась.
Та же комната. Та же, где были мы с ним в самом начале. Только теперь без окна. И без него. Круг замкнулся.
И больше нет выхода. Нет света снаружи, нет ничего… Только я и моя тьма.
Окно заложили камнями… Все.
Я сидела так, наверное, долго-долго. Обрывки сумбурных мыслей метались в голове. Сил не было – ни поднять руку, ни встать, ни на что. Я то закрывала глаза, то тупо смотрела на мерцающее пламя в камине. Когда-нибудь погаснет и оно. Когда-нибудь…
Щелкнул замок. Я медленно повернула голову. Дверь… Надо же, совсем забыла о ней. Может быть, и из этой тьмы есть еще выход?..
В распахнутый проем брызнул луч света. Я сощурилась, невнятно мыча. Свет резал глаза, и фигура, стоящая на пороге, казалась размытой. Темный силуэт, очерченный сияющим контуром – как нимбом на старых иконах. Абрисы плеч. Собранные в хвост волосы…
Родной голос. Но совершенно чужой тон.
Алва шагнул в комнату, по-хозяйски оглядываясь. Его глаза, янтарно-огненные от пляшущего в них пламени, равнодушно обводили обстановку: камин, диван, шкуру… меня. В лавовой радужке блестел яд.
– Очнулась? Замечательно. – Судя по тону, ничего замечательного он в этом не находил. – Продолжим наш разговор? Ты, кажется, хотела мне что-то сказать.
– Он… жив?
Двойник хмыкнул. Сплел на груди руки, стоя посреди комнаты. Подошвы ботинок утопали в ворсе желтоватой шкуры.
– А судьба вашего кровососущего приятеля тебя, стало быть, не интересует? Честно говоря, я был весьма удивлен, встретив его с вами. Видимо, на арене мои ребята плоховато старались.
– Он жив или нет?! – выкрикнула я. – Ничего не скажу, пока не увижу!..
Алва приподнял брови. Взял из поленницы щепку и бросил в камин. Сухое дерево ярко вспыхнуло, на миг осветив комнату.
Меня трясло. Внутри все горело – как будто я сама была такой щепкой. Взгляд не отрывался от лица Алвы, от его губ.
Скажи же… Скажи!
Губы дрогнули.
– Он жив и даже почти в порядке. – Двойник усмехнулся. – Моему золотку надо отдохнуть.
– Я хочу… увидеть его…
– Ц-ц-ц! – Алва покачал головой. – Тебе придется поверить мне на слово, крошка. Но у меня есть и хорошие новости.
Он шагнул ко мне. Нагнулся, глядя в лицо.
– Ты же понимаешь, что теперь все зависит от тебя, правда? – Голос двойника звучал тихо и вкрадчиво. – Скоро Тьяна отдохнет, и веселье продолжится. О, она хороша… – Алва улыбнулся. – И ей это доставляет огромное удовольствие. Так что продолжать моя радость может долго. Но ты…
Его рука коснулась моего подбородка. Приподняла – таким знакомым жестом… Я хотела дернуться, отстраниться, вырваться – но вместо этого ощутила, как бегут по щекам отчаянные слезы.
– Подумай, – почти ласково сказал Алва, – и сделай правильный выбор. Чем скорее, тем лучше.
Он ушел. Рассеялся в воздухе его запах, испарилось тепло. Но слова остались витать.
Сделай правильный выбор…
Но какой будет правильным? Прямо сейчас, возможно, Тесла снова кричит от боли. И если я скажу, все будет напрасно… Но тогда эта стерва прекратит. Или нет? Или Алва позволит ей «развлекаться» и дальше, потому что мы уже не будем нужны? Залог… Ведь об этом же говорил Джи. Если я выдам башню, нас могут просто убить – в лучшем случае быстро.
А может, Алва солгал. И Теслы уже нет в живых.
Огонь в камине постепенно угасал. От стены тянуло холодом. Где-то там, по ту сторону камней и досок, – искрящийся снег. Где-то там Флекс… и олень Мяндаш… и малышка болотница. Помнит ли она меня? Жива ли?..
Рука легла на живот. Я не вспоминала о ребенке с того момента, как Джи озвучил свой безумный план.
Перед глазами встал ослепленный охранник, палящий без разбора во всех подряд. Случайная пуля… Она могла стать моей. Я не боялась смерти. Но я забыла, что, возможно, ношу в себе новую жизнь…
А разве я вправе решать за двоих?
Нас могут отпустить. Или убить. Или пытать до смерти. И как знать, что будет, даже если я скажу?..
Сделай правильный выбор.
Я уткнулась лбом в колени. Съежилась на полу, сжимая пальцы в кулак. Если бы Тесла был здесь… Я бы все ему рассказала. Мы бы приняли решение вместе. Почему я молчала? Ведь еще час назад могла спросить его совета. Тысячу раз могла, за все прошедшие тысячи часов. Почему?..
Холод пробирался под куртку – вкрадчивый, всепроникающий. Как голос отродья.
Джи… «Твоя сила не бесконечна», – так он сказал. И был прав. Всему есть предел.
А еще он сказал, что всегда меня выслушает. И если бы только сейчас это было возможно…
Еле слышно потрескивали остывающие угли в камине. Комната погружалась во мрак. Я лежала на полу и смотрела, как темнота пожирает дюйм за дюймом: диван, пушистый ворс шкуры с отпечатками ботинок, поленницу, каминные кирпичи… Вскоре остался лишь крошечный овал красноватого света у самой каминной решетки. Еще немного, и угли погаснут. А тьма – моя тьма – поглотит все целиком, и меня тоже.