Страница 296 из 309
Непонятно только, почему Алва предпочел вначале «поработать» с Джи. Уж он-то должен был понимать, что черноволосый психопат за свою долгую жизнь повидал много всякого и наверняка окажется покрепче нас. Личная неприязнь?..
– Ника. – Ладонь, обнимавшая мое плечо, едва заметно дрогнула. – Я не могу просить тебя не выдавать координаты башни…
Скрежет металла прервал его слова. Дверь открылась, и в комнатку втолкнули Джи.
Он продержался на ногах полсекунды и рухнул на пол. Створка за его спиной захлопнулась – мелькнули чьи-то руки, и заскрипел в замке ключ.
Мы бросились к выродку. Он был в сознании – с потемневшего от крови лица дико сверкнули безумные глаза. Потом взгляд сфокусировался. И я отшатнулась, увидев, как заливает радужку чернота.
– Отойдите… – прохрипел «дитя ночи», пытаясь подняться.
Тесла подхватил его под мышки и усадил спиной к стене. Джи привалился к бетонной поверхности, тяжело и часто дыша. От рубашки на нем остались одни обрывки – выдранные с мясом пуговицы и распоротые рукава открывали окровавленный торс. Глубокие порезы пересекали грудь и живот. Содранная кожа на локтях и предплечьях висела лохмотьями, правое запястье было неестественно вывернуто.
– Хрен… им… – Выродок сплюнул кровь и, с усилием подняв ладонь, отер лоб. – Я ничего не сказал.
– Но они продолжат. – Тесла, стоя на коленях рядом с отродьем, уже закатывал рукав. – Тебе нужно…
– Нет! – С неожиданной силой Джи оттолкнул его руку. – Даже не начинай.
Он вдруг усмехнулся. Блеснули зубы – заостренные, бледно-розовые от крови, смешанной со слюной. Я вздрогнула. Улыбка на обычно бледном лице, сейчас покрытом темными разводами, выглядела жуткой инверсией. Чем-то неправильным, словно повернутым наизнанку.
– Но тебе надо восстановиться, – возразил Тесла.
Джи покачал головой:
– Вы не дадите мне столько, чтобы было достаточно. Вернее, так… – Он перевел дух. – Вы не сможете дать мне достаточно и после этого выжить.
Повисла пауза. Выродок шевельнулся и поморщился.
– Так что даже не предлагай. – Взгляд его черных глаз уперся в запястье Теслы. – Оба не предлагайте. Чем меньше соблазна… тем проще мне будет сдержаться.
– Ты умрешь, – тихо проговорил Тесла, будто пропустив мимо ушей последние слова.
– Да. – Джи спокойно кивнул. – Но я вернусь. А вы – нет.
Я отодвинулась в сторону, глядя, как медленно, нехотя Тесла расправляет рукав. Сдержаться… Алва вернул выродка в камеру – избитого и голодного, жаждущего крови как никогда. Вернул не потому, что сжалился, не потому, что отчаялся выбить из него информацию. Волшебник знает, кто такой Джи. И знает, чего тот захочет.
Он бросил отродье к нам, чтобы поиздеваться. Чтобы стравить – обезумевшую от жажды ночную тварь и двоих человек.
Я перевела взгляд на Джи. Он смотрел перед собой не мигая, как киборг-зомби. По краям радужки еще просвечивала голубизна. Но даже я знала, что это ненадолго.
– Такие, как я, умеют себя контролировать, – будто прочтя мои мысли, сказал выродок. – Ваши сказки о безудержном голоде «ночных» – просто сказки. Как, впрочем, и многое другое…
Он криво усмехнулся. Потянулся здоровой рукой к висящим на шее амулетам. Истрепанные шнурки почернели, но были целы. А я с ужасом заметила на шее отродья, под слоями запекшейся крови, поперечные темные полосы.
– Ничего… – выдохнул Джи. – Я уже бывал по ту сторону и еще побываю. Влезу, так сказать, в шкуру Росса… Но на всякий случай держитесь подальше, когда это произойдет. Я бы хотел пообещать, что вас не трону. Но не могу.
Он умолк. Мне тоже было нечего сказать. Тесла хмурился, видимо, обдумывая услышанное и пытаясь найти выход.
Я
смотрела, как мрачнеет его лицо, как прорезают лоб складки.
Какой выход здесь мог быть? Я не знала, что испытывают такие, как Джи, в момент смерти и тем более – возрождения. Но выродок говорил, что подобное не проходит бесследно для рассудка. Агония – всегда агония, и после нее не бываешь прежним. А Джи к тому же голоден. И что бы он ни плел о контроле, всему есть предел. Даже обычная жажда сводит с ума, а эта… Рано или поздно он свихнется. И бросится на нас, уже не задумываясь о том, чтобы остановиться вовремя: до того, как изорвет в клочья, а не после.
Тесла тронул лоб рукой и скривился. Из потревоженного пореза побежала тонкая алая струйка, и он поспешно стер ее тыльной стороной ладони. Изодранная ткань перчатки тут же побурела.
Я знала, что он будет меня защищать. Когда выродок кинется, чтобы перегрызть нам шеи, Тесла подставит свою. Он погибнет… А отродье вновь возродится. И все окажется зря.
Я съежилась в углу, наблюдая исподлобья за ними обоими. Сколько времени у нас есть? Несколько дней? Или часов?
Хрономер равнодушно отсчитывал минуты.
Я не могу просить тебя не выдавать координаты башни.
Конечно, не можешь. Да и не нужно. Ведь я все равно буду молчать – пока сумею. Сколько сумею и сколько выдержу. До тех пор, пока не перестану верить, что оно того стоит.
Я ковырнула ногтем подсохшую корку царапины на щеке. А стоит ли? Если бы не эта проклятая башня, мы бы сейчас не сидели здесь. Джи не валялся бы в полубеспамятстве, а я не думала бы о том, когда явятся бугаи Алвы и начнут выбивать из нас ответы. Не ждала бы ежесекундно, что щелкнет замок…
Замок щелкнул.