Страница 283 из 309
Полуразрушенная радиовышка мелькала сквозь метельные полосы, будто маяк. Ее верхушка терялась в низких облаках, а рыже-белый стан протыкал туманные клочья огромной полосатой иглой. Мы держали курс на эту древнюю мачту, которая и не думала приближаться. Снег скрадывал ее силуэт, и казалось, что старинная постройка то парит в воздухе, то вовсе исчезает.
Однако спустя пять десятичных часов изматывающего марша мы все же достигли базы. К этому времени за плечами были миллионы проклятых скользких камней и всего один привал. Я едва волочила ноги. В теле не осталось ни единой мышцы, которая не вопила бы об отдыхе и пощаде. Брюки намокли до самых бедер, в ботинках хлюпало. Щеки горели от секущего ветра со снегом. Ныло плечо, сумка казалась каменной. Вальтер, куртка, даже хрономер – все будто потяжелело в тысячу раз.
Остальные выглядели не лучше. Снег выбелил волосы и плечи, оставил на лицах блестящие капли. Флекс то и дело тер руки и смахивал с линз своей маски назойливую морось. Тесла стискивал лямки рюкзака, сжимая губы. Даже Джи притих, а по его неизменной усмешке словно провели тряпкой.
Мы остановились. Вокруг расстилалась белизна. Хаотично раскиданные постройки авиабазы казались укрытыми пуховым одеялом.
– Птичка там. – Флекс кивнул на ангар, выпуклая крыша которого возвышалась над прочими приземистыми строениями. – А нам – сюда.
Проваливаясь по колено в снег, он побрел к ничем не примечательному двухэтажному домику. Ставни домика были наглухо заколочены, как и дверь; крыша в нескольких местах просела, однако поселенец шел уверенно. Я пожала плечами и двинулась следом, стараясь попадать в отпечатки его ног.
Перед дверью Флекс притормозил. Провел рукой вдоль косяка, будто что-то нащупывая. Темная ладонь надавила на доски, и те вдруг, скрипнув, отошли и закачались на гвоздях.
– Обманка, – бросил поселенец через плечо. – Кто знает…
Не договорив, он толкнул дверь, и его крупную фигуру поглотил сумрак.
Внутри дом выглядел лучше, чем снаружи. Несколько комнат, впрочем, оказались действительно запертыми: двери туда были заколочены без обмана.
– Так проще, чем латать крышу, – пояснил Флекс, разводя огонь в огромном камине.
Каминный дымоход оказался выведенным как раз в одну из заколоченных комнат, откуда, видимо, дым рассеивался через разбитое окно. В маленькой поленнице у стены были припасены дрова, и вскоре они уже вовсю полыхали, разбрасывая оранжевые отблески.
Я подобралась ближе к камину. Долгожданное тепло мгновенно разморило. Руки и ноги, наконец-то согревшиеся, обмякли, став будто тряпичными. Я кое-как заставила себя стащить сырые ботинки и вытянула стопы к огню, опершись спиной о какой-то ящик.
Перед прикрытыми веками плясали оранжевые круги. От ступней вверх бежало тепло, обнимая усталое тело. Я слышала, как возятся остальные – чем-то шуршат, брякают, постукивают. Половицы скрипели от близких шагов. Слух ловил обрывки разговора.
– …жили военные. Да уж на совесть строили, конечно…
– …работает?
– …отсюда увидеть, но если можно…
Говорить не хотелось. Вникать в услышанное – тоже. И тело, и голову словно набили мокрым песком, так что с трудом ворочались даже мысли. На все было как-то странно плевать – я даже не проверила, заперта ли входная дверь. Почему-то казалось, что об этом уж точно кто-нибудь позаботится. Кто-то, кто не я.
Не было ни страха, ни волнения, ни радости – как будто вместе с мышцами измоталась душа. Я много раз бывала в трудных затяжных переходах, и порой после них и впрямь плоховато соображалось, а эмоции отступали на второй план. «Клин клином, – говорила об этом наставница. – Если твое сердце ноет, заставь поныть ноги».
Нехитрый совет работал безотказно – как и любая простая надежная вещь. Но сейчас и с ним было что-то не так. Раньше после нелегкой дороги я ощущала себя разряженным акумом – энергия едва теплится, но акум все же есть, напоминает о себе своей тяжестью, успокаивает возможностью вновь зарядить. Сейчас же его словно вынули вовсе.
– …пока есть возможность?
Реплика прозвучала над ухом, как-то уж совсем близко. Вопросительная интонация и повисшая вслед за ней пауза царапнули где-то внутри, заставляя включиться в реальность.
Я открыла глаза. На меня смотрел Джи – стоял рядом и смотрел, без привычной усмешки. Даже ехидный прищур будто поблек.
– Что?.. – Я хотела подняться, но только неловко поерзала.
– Я спрашиваю, – терпеливо повторил «дитя ночи», – не хочешь ли ты привести себя в порядок, пока есть возможность?
– А где остальные?.. – Внезапная тишина неприятно ударила по нервам.
– Пошли осмотреться. – Он скрестил руки на груди. – За нашими болотными друзьями нужен пригляд – кто знает, что они там затеяли.
– А ты почему остался?
Мгновение Джи молчал, а потом рассмеялся. Короткий смех, как искра, вспыхнул и так же быстро угас.
– Ты ведь не думаешь, что я их сожрал и явился теперь по твою душу? – Остатки усмешки еще мелькали на его губах, как огоньки на гаснущих углях. – Давай, пошли. Мы все заслужили немножко приятного.