Страница 264 из 309
Глава 49
Болотные люди
Джи и Флекс появились внезапно – вынырнули откуда-то из-за скал, оживленно переговариваясь. В руке у каждого что-то белело.
– Проснись и пой, скорей вставай и бодро в новый день вступай! – пропел выродок, приближаясь к кострам.
Разбуженные поселенцы заворочались. Я хмыкнула: в исполнении Джи фраза звучала так, будто он предлагал вступать не в новый день, а в свеженаложенную кучу. Впрочем, тут спорить было трудновато.
Тесла открыл глаза, едва до лагеря донесся шорох гальки под ногами вернувшихся. Улыбнулся дурацкой песенке и взглянул на меня, но я торопливо отвернулась, сосредоточившись на шнуровке. Его взгляд жег. Казалось, если я лягу спиной в костер, меня и то обожжет меньше.
– И в меню сегодня – мясо птицы на углях! – объявил Джи.
Он бросил на камни у костра свою ношу – три птичьи тушки со свернутыми шеями. Мертвые глаза злобно выпучились в огонь, на белых перьях запеклась кровь. Рядом со стуком приземлилась горка топляка.
– Не могу обещать, что получится вкусно, – в отсутствие тимьяна, чернослива и апельсиновой глазури, – добавил отродье, откровенно веселясь, – но, сдается мне, вы сейчас в таком состоянии, что и сырую утку сожрете.
Его радужки блестели прозрачным голубоватым льдом. От сплошной черноты не осталось и следа.
Нашел-таки свою жертву.
Я брезгливо покосилась на окровавленные перья.
– Это не похоже на утку, – заметил Тесла, беря одну из тушек.
– Да оно вообще ни на что не похоже, – кивнул Джи. – Зато работать клювом умело отменно.
Он поддернул рукава рубашки и ухватил второй птичий трупик за лапу. На предплечье выродка алела глубокая рваная царапина. Еще несколько таких же виднелись на другой руке, исчезая под одеждой.
Я вздрогнула, подкинула топляка в костер и тоже взяла птицу. Тушка оказалась неожиданно тяжелой, несмотря на достаточно скромные размеры. Пальцы механически заработали, выдергивая перья, а я уставилась в помутневший птичий глаз, не поднимая голову и стараясь не думать о том, что с этой тварью случилось.
Флекс, раздав свою добычу на ощипывание погонщикам у второго костра, присоединился к нам. Уселся между Джи и Теслой – галька скрипнула под его массивным телом.
– Я тут подумал об одной детали, – заговорил поселенец, ловко оголяя пупырчатую птичью шкуру. – А точнее, о прибытии помощи. Как Росс узнает, где нас искать?
Я бросила быстрый взгляд на Джи и успела заметить, как выродок слегка поморщился. Но злорадствовать на этот раз не хотелось. Недоработки плана Джи затрагивали всех, и Флекс был абсолютно прав: даже если сюда явится целый легион подмоги, мы можем элементарно с ним разминуться. Выродок передал Россу координаты Уорденклиффа-два, но не назвал наши – ведь это было бы все равно что вывесить над нами жирную мишень и ждать пули.
– Никак не узнает, – нехотя ответил Джи наконец. – И, опережая твой следующий вопрос, – да, он поплывет к Буксефьорду. Если, конечно, вообще поплывет.
– Значит, нам придется двинуть прямо в лапы к Алве. – Казалось, за непроницаемой маской Флекс насмешливо щурится. Вряд ли он был на это способен, но в голосе поселенца отчетливо звучала ухмылка.
– Ладно, колись, что придумал, – хмыкнул в ответ «дитя ночи». – По глазам вижу, у тебя созрел план.
Оговорка, допущенная наверняка умышленно, не произвела на поселенца никакого эффекта. Продолжая спокойно ощипывать птичье тельце, он обернулся к погонщикам, сидевшим у второго костра, и что-то крикнул на непонятном языке. Прозвучало знакомое имя Нанук. Погонщики переглянулись и закивали, как мне показалось, с воодушевлением.
– Пилот? – Джи приподнял брови. – Серьезно? Я думал, ваша птичка больше не взлетит.
С этими словами выродок швырнул ощипанную тушку на камень.
– Она и не взлетит, – кивнул поселенец. Очередное перо, выскользнув из его руки, спланировало прямо в огонь. Завоняло горелым. – Но ты ведь не думаешь, что та птичка у нас единственная?
Сразу вспомнился ангар, устроенный в толще скалы. Огромное пространство, рассчитанное явно минимум на два самолета. Значит, так и есть: у местных где-то припрятано еще одно крылатое чудо.
– И где же вторая? – невозмутимо поинтересовался Джи.
Флекс улыбнулся. Блеснули крупные зубы.
– Есть только один способ получить преимущество над ублюдками. А заодно избежать утомительных переходов и быстро найти вновь прибывших. – Он вынул нож и вспорол птице брюхо. Сизые внутренности нехотя выползли наружу. – Мы двинемся в Питуффик – когда-то там была авиабаза. А мои ребята вернутся в поселение и приведут пилотов.
Я в очередной раз подавила рвотный позыв и заставила себя проглотить кусок жесткого мяса. Даже прожаренное и сдобренное какими-то незнакомыми специями из подмокших запасов Флекса, оно все равно оставалось отвратительным. Жилистые волокна застревали в зубах, оставляя после себя привкус тухловатой мерзости. Казалось, птица сгнила еще при жизни.
– Как падаль жрешь, – повторил мои мысли вслух Флекс. – Ну и дрянь.
– Принести вам жалобную книгу? – преувеличенно-учтиво спросил Джи.
Я с отвращением швырнула в костер так и не пережеванный комок жил и хрящей. Казалось, выродок получает нескрываемое удовольствие от подчеркивания разницы между собой и нами. Он с откровенным наслаждением бравировал знаниями о давно исчезнувших вещах, и все, что нам оставалось, – игнорировать его бесчисленные подколки.
Сам Джи к жареной тухлятине не притронулся. Сидел у костра, блестел прозрачными глазами и балагурил, наблюдая, как мы давимся омерзительным мясом. Его издевки были отвратительны, но еще отвратительнее было ощущение, нараставшее внутри: никогда не думала, что стану завидовать ночному отродью.
Когда с худшим в моей жизни завтраком было покончено, мы затушили и затоптали костры, зарыли в каменистую землю обглоданные птичьи кости. Вскоре о нашей стоянке напоминал лишь взрыхленный подтопленный снег. Впрочем, над головой уже скапливались тучи, ветер нес с собой холодную сырость, и спустя час-другой и эти следы должно было засыпать ледяной крупой без остатка.