Страница 233 из 309
Это точно был не обоз. Крохотная комнатка, едва вмещавшая горку шкур и какой-то ящик, оказалась пуста. Сквозь редко заколоченное окно просвечивал блеклый день.
Дрожащее предчувствие еще клубилось где-то внутри. Я села на шкурах и еле сдержала стон. На плечах и спине, казалось, не осталось живого места – как будто меня долгодолго били. Впрочем, так ведь оно и было.
Камни…
Я вздрогнула, вспоминая.
Камни… Девочка… Тесла.
От шкур пряно пахло зверем и сыростью. Я сползла к краю, шипя сквозь зубы при каждом движении. Сердце рвалось туда, наружу, за неплотно прикрытую дверь, но истерзанное тело упрямо противилось.
Кое-как удалось подняться. Ногу тут же прошила боль, и я едва не упала. Ругаясь сквозь зубы, выпрямилась и похромала к двери.
За ней стоял Джи. Застыл, привалившись к косяку странным кривым изваянием, и курил. Серый дым закручивался к потолку.
– Там. – Он кивнул на соседнюю дверь раньше, чем я что-то спросила. – Все хорошо.
Я рванулась туда, едва не задев его. Но нога, пылающая огнем, опять подломилась, и я неловко взмахнула ладонью, пытаясь удержать равновесие. Прохладные сухие пальцы сжали мой локоть.
– Ты только помешаешь, Ника. Дай им сделать свою работу.
– Помешаю?.. Я – помешаю?.. – Холодная ярость приглушила голос. Я вырвала руку из клещей нелюдя. – Собрался мне указывать?
Вопрос прозвучал тихо, но выродок расслышал.
– Предупреждаю, Ника. Из лучших побуждений.
– Предупреждаешь, значит?!
Ладонь поползла к вальтеру.
Джи качнул головой:
– Не стоит.
– А то что?! – выкрикнула я. – А ты – где ты был? Где ты был, пока нас забрасывало камнями? Где был ты со своей хваленой скоростью, со своей чертовой неуязвимостью, где ты прятался, ты, трус?! – Я ткнула его раскрытой ладонью в грудь – словно ударила скалу. – Надеюсь, когда-нибудь тебя так же бросят умирать!
Я плюнула ему под ноги и отвернулась, чтобы не видеть это непроницаемое лицо. Хотелось сказать ему еще многое, но последние слова будто вытянули все силы. А может быть, после них просто стало нечего добавить.
Опираясь на шершавую бетонную стену, я доползла до двери. И только на пороге услышала короткое:
– Уже.
Их было много. Безумно много, сотни и тысячи, они заполняли все помещение – бесчисленные пятна одинаковых обветренных лиц. Я пошатнулась, хватаясь за дверной косяк. Стиснула грубую створку, моргнула – и лица слились, из сотен превращаясь в несколько.
– Вон! – хрипло выплюнула я. – Вон отсюда!
Кочевники вздрогнули. Белесые лица задвигались.
– Вон! – заорала я, выхватывая вальтер. – Идите к черту, пошли, пошли прочь!..
Пистолет дрожал в вытянутой руке. Испуганные болотники, непонимающе таращась, шмыгнули в дверной проем. Я захлопнула створку за последним из них – в узкой щели мелькнул силуэт Джи. Выродок бросил окурок на пол, и на меня сквозь кольца сизого дыма уставились черные глаза.
На двери не нашлось засова, и я подперла ее каким-то чурбаком. Сползла на пол и повернулась.
Тесла лежал у стены – на такой же груде шкур, как недавно я. Изодранный плащ укрывал его поверх шерстяной накидки. На бледном лице в бурых разводах косой чертой темнел шрам, у висков выступили капли пота. Он тихо дышал, вздрагивали ресницы в полукружиях темных теней. Мокрая золотистая прядь прилипла ко лбу. Из-под накидки виднелась ладонь в обтрепанной грязной глове.
Я стиснула вальтер. Никто сюда не войдет. Никто, пока я здесь, – и неважно, что это их земля и их город. То, что в этой комнате, – мое. И никак иначе.
Замусоренный пол холодил кожу. Я легла на бок. Протянула свободную руку и сжала теплую ладонь.
Мое. И никак иначе…
Глава 54
Воск на льду
Меня разбудил озноб. Остатки забытья еще упрямо пробивались – какие-то обрывки сонных картин, где посреди белой пустыни рушились с небес обгорелые скалы, – но сознание уже включилось, возвращая к действительности.
Я поджала под себя ноги и вздрогнула: казалось, вместо кожи меня обтянули утыканным иголками полотном. Каждое движение причиняло боль. Я скорчилась, дыша быстро-быстро, загоняя крик внутрь.
В комнате было темно. Окошко, завешенное куском тряпки, очерчивалось еле видимым бледным абрисом: снаружи светила луна.
Тесла был рядом – я слышала его дыхание. Пальцы снова зашарили в темноте, стиснули горячую руку, успокаивая безумный пульс. Ворчливо шевельнулась боль – но схлынула, едва мою ладонь сжали в ответ.
– Иди сюда, – тихонько проговорил он.
Я вползла на шкуры, под колючую накидку и шершавый потертый плащ. Прислонилась ухом к груди с часто бьющимся сердцем.
– Все хорошо… Все хорошо, Ника. Все кончено.
И все действительно стало хорошо.
Казалось, мы лежали так целую вечность. Время перестало существовать, луна остановила свой бег по небу – а может, там, снаружи, уже случилось новое затмение, и минули века, и земля вновь расцвела, в пышных джунглях побежали динозавры… А мы все лежали, бездвижно, безмолвно – наверное, уже окаменев. И когда-нибудь, через тысячи лет, новый человек, покоривший Луну и звезды, обратит наконец свой взор вниз и придет, чтобы из-под вековой пыли извлечь нас…
– Ты давно здесь?
Вопрос заставил поежиться. Тесла, почувствовав это, крепче обнял меня.
– Кажется, что всю жизнь… – Я прижалась к его плечу. – Это Каанаак, да?
– Думаю, да. – Тонкие пальцы бережно перебрали мои волосы. – Я помню обрывками… Камни не разбирают, куда летят.
Я вздрогнула.
Неподвижная фигура в желтом круге света…
Он вытащил меня, привел к обозу, укрывая собой. Зачем… Ах да. Ребенок. Девочка, которую я бросилась спасать.
– Малышка в порядке. – Тесла будто читал мои мысли. – Я видел, как ее уводили. – Его ладони осторожно огладили мои плечи. – Ты спасла ей жизнь.
– Она была там совсем одна… – Голос вдруг дрогнул. – Одна и… камни…
– Я знаю.
Теплые касания легко скользили по спине, убирая боль. И по лицу – стирая незамеченные слезы. На губах было солоно. Я облизнула их сухим языком.
Прошуршала ткань, и со щелчком сбоку вспыхнул огонек зажигалки. Комната осветилась бледно-оранжевым – обшитые рубероидом стены, узенькое оконце, какие-то свертки в углу. Прямо на полу у шкур стояла керосинка. Сняв растресканный колпак, Тесла поджег фитиль.
– Я порядочно их напугала… – При виде свертков вспомнились болотники. – Побросали все, и бежать.
Тесла тихонько рассмеялся:
– Я думал, мне это приснилось.