Страница 185 из 309
– Ну что ж, а теперь он случайно оказался здесь на вечной стоянке. – Флекс опрокинул в себя пойло и пояснил: – Шасси сломаны. И починить их мы вряд ли сумеем. Но. – Он поднял руку, пресекая извинения или возражения. – Вы направили птичку на единственную улицу, где не было людей. И посадили так, чтобы единственными жертвами оказались несчастные стойки тех самых шасси. За это я вам признателен.
– Может, это тоже вышло случайно, – заметил Джи, в упор глядя на Флекса.
Уголки губ поселенца чуть дрогнули. Почему-то казалось, что улыбаются и его глаза под маской – если, конечно, они там есть.
– Я видел траекторию, – наконец сказал Флекс, – вы взяли правее. Так что не надо изображать злобных диверсантов – у вас это плоховато выходит.
Джи сверкнул зубами – всего на миг, тут же пригасив улыбку:
– Так а что с посадочной полосой?
– Она под снегом, – пожал плечами Флекс. – Мы тут не каждый день воздушное шоу устраиваем. Горючка, знаете ли, не бесконечная.
В последней фразе прозвучала какая-то странная злоба.
– Мы чистим и освещаем полосу только перед вылетом и прилетом.
Столбики с решетками. Отродье был прав – это система освещения. Рабочая ли – вот вопрос. Но как-то же поселенцы ей пользуются, и, даже если нет, они регулярно летают к подземному комплексу. Интересно зачем?
– Нам особо не с руки лишний раз светиться, – продолжил между тем Флекс, усмехаясь собственному каламбуру. – Поверьте, если бы не скрылась луна, вы бы нас и не обнаружили. Как вам вообще пришло в голову лететь во время
ersinarpoq
[6]
[Ersinarpoq (гренл. калааллисут) – нечто страшное, пугающее. Здесь и далее Флекс употребляет слова из гренландского языка и различных инуитских диалектов.]
?
– Во время чего? – переспросил Джи.
– Так мы называем время, когда свет оставляет планету. – Усмешку стерли с лица Флекса. – Часы страха и тьмы, в которые мы можем лишь просить светило, дневное или ночное, милостиво вернуться к нам.
– Для этого вы смотрите в небо? – В тоне Теслы не было ни малейшей издевки.
– Разумеется, – кивнул поселенец. – Каждый должен время от времени поднимать взгляд к небесам. Но в повседневных делах мы забываем об этом. И тогда свет уходит – ведь зачем оставаться, если ты не нужен? Мы напоминаем светилу, что помним и любим его.
Помним и любим…
Я резко отставила кружку и вернула на место платок.
Помните, когда оно вам нужно. И любите – тогда же. Потребительство. Все как с людьми.
Вы ничему не учитесь. Вы молитесь и просите прощения – до следующего раза. Потому что, едва убедившись, что нужный объект снова с вами, вы опять возвращаетесь к привычным делам, вновь забывая уделять ему внимание. Вы не меняете свое поведение, потому что на самом деле тут нет ни любви, ни памяти, есть лишь потребность.
Ведь настоящая любовь не нуждается в напоминаниях.
Джи скептически хмыкнул:
– И это ваше эрсин… Эрсни… Что, неужели все прочее время вы сидите по домам, как мыши в норах?
–
Ersinarpoq,
– поправил Флекс. – Нет, конечно. Пойдемте – кое-что покажу.
Я выбралась из-за стола вместе с остальными. В животе разливалась приятная тяжесть, голова слегка кружилась от уже порядком забытого ощущения сытости.
На нас, кажется, никто не обратил внимания. Остальные поселенцы, давно расправившись с завтраком, разбрелись кто куда. Немногие оставшиеся возились с оружием, каким-то скарбом, кусками гладкой древесины, облизанной морем. Впрочем, из-за масок, скрывающих глаза жителей, трудно было точно понять, куда они смотрят.
Мы вчетвером вышли наружу. Бледно светились серые облака, окрашивая мир в тусклые оттенки.
– Оглядитесь вокруг, – предложил Флекс. – Что вы видите?
Поселение казалось мертвым. Кроме теплящихся окошек дома на сваях, не заметно было ни единого огонька. Шеренги редких домов уходили в белесую даль. Выметенные ветрами улицы и огромные сугробы у стен. И ни одного человека.
– Все-таки мыши в норах? – не удержался от ехидства отродье.
А я в очередной раз подивилась, как он с таким длинным языком и неуемной жаждой всех подкалывать до сих пор не нажил себе врагов во всех обитаемых землях. Впрочем, возможно, враги просто умирали раньше него.
– Смотри внимательнее. Глаза на что? – поддел Флекс в ответ.
Поселение вдруг изменилось, будто только и ожидало этих слов. Между сугробами проступили узкие вытоптанные тропы – прямо в снегу, стиснутые с обеих сторон белыми искристыми стенами. Этакие рукотворные лабиринты. Кое-где снежные стены еще хранили на себе следы инструментов, их вырезавших.
– Сюда. – Флекс первым шагнул в лабиринт, приглашая нас следом.
И у первого же дома снег окрасился теплым оранжевым светом. Казалось, свечение исходит прямо из-под земли – но, подойдя ближе, я рассмотрела выкопанное в снежных наносах углубление, скрывающее в своей сердцевине маленькое полуподвальное окно. Свет лился оттуда, невидимый ни со стороны, ни – я была уверена – сверху.
– Это наши
raekkehusi
– дома, укрытия, – пояснил Флекс, явно наслаждаясь произведенным эффектом.
Я уже привыкла к его мимике, видимой лишь на нижней части лица, и научилась распознавать эмоции. Пальцы вдруг сами потянулись к повязке, закрывающей мое собственное лицо ниже носа. Было что-то холодно-беспощадное в этом нашем сходстве с поселенцем – каждый раз, глядя на него, я чувствовала, как по спине пробегает озноб. Он был слишком похож на меня – и в то же время на шаманку. Как будто кто-то смешал нас с ней воедино и выплавил новую форму, вобравшую в себя черты обеих. Но мне была омерзительна сама мысль о том, чтобы иметь с Улуу что-нибудь общее. А потому я не могла заставить себя смотреть на Флекса хотя бы нейтрально. Весь его облик будто смеялся надо мной. Ненамеренно – но факт от этого не переставал быть фактом.
– В обычное время поселок выглядитзаброшенным, – продолжал поселенец. – Нам не нужно лишнее внимание.
– Что, сюда частенько забредают? – как бы невзначай спросил Джи.
– Нет, конечно. – Флекс передернул плечами. – Кто ж сунется в заброшенный городок?
Мы двинулись дальше по снежному тоннелю. Кое-где прокопанные в сугробах ходы укреплялись подпорками и деревянными каркасами, стоящими здесь, судя по сколам и потемневшей от гнили поверхности, не один год.
– Далековато от дома до дома, конечно, – на ходу рассказывал Флекс, идя впереди, – но так уж раньше строили. Этот поселок ведь стоит еще с самого
issilerpoq