Страница 183 из 309
– Гостевая, – заметил Тесла, бросая рюкзак на ближайшую койку.
Он прикрыл дверь, одновременно включая фонарик. Комната тут же сжалась, из углов выступили плотные тени.
Я обошла помещение, с трудом протиснувшись между столом и кроватями. Протянула ладонь к трубе – от той шло тепло. Горячий воздух приятно овевал кожу. Я опустилась на шкуру, стягивая с плеча сумку. Шкура нещадно колола жестким ворсом, зато коврик-одеяло оказался на удивление нежным. Он был не плотным, а каким-то странно ажурным, сплетенным из множества нитей, складывавшихся в замысловатый узор.
– Вязаный, – озвучил Тесла вертящееся на языке полузабытое слово. – Давно я такого не видел.
– Этот Флекс – темная лошадка, – перевела я тему. Почему-то обсуждать коврики не хотелось.
– Разобщил нас, чтобы исключить сговор, – безразлично ответил Тесла. – Обычное дело, я сам бы так поступил.
Повисла тишина. От трубы веяло жаром, согревающим продрогшее тело. Казалось, только сейчас я ощутила, как на самом деле мерзла все это время. Знобливая дрожь, постоянный спутник последних дней в холоде и сырости, наконец-то ушла, сменившись вялой расслабленностью. Окончательно выдохнуть я не могла: чуждый дом и не до конца понятное отношение Флекса мешали чувствовать себя в безопасности. Впрочем, чувствовала ли я так себя хоть когда-нибудь? Полностью, на все сто процентов?..
Вспомнилась община. Детство. Наставницы были суровыми и не давали нам спуску, но рядом с ними мы никогда не ощущали угрозы. Знали: если по кому и пройдутся палкой, то за дело. А случись что, неприветливые угрюмые женщины жизнь за нас отдадут, ни на миг не задумавшись.
И почему-то вспомнился брошенный дом в мегаполисе-призраке. Алое озеро за провалами окон, теплое плечо Теслы под моей щекой. Безопасность. Защита. Отдал бы он за меня жизнь?..
Я зажмурилась, прогоняя видение. Он многое сделал, но в конечном итоге – как и Джи – ради себя. Себя и своих планов. И когда вновь придется выбирать, эти планы окажутся на первом месте, а я, при лучшем раскладе, на втором. Приоритеты расставлены. И любое тепло, любая защита служат им. Не мне. Я ему зачем-то нужна, как и он нужен Джи.
«Дура, зачем? – шепнул мерзкий внутренний голос. – Зачем ты вообще можешь быть нужна? Разве что для подстраховки. Мутов корм! Вот увидишь, он бросит тебя очередным язычникам, когда будет надо».
Я сунула ладони в карманы и сжала кулаки. Быть не нужной совсем или оставаться просто частью чьего-то плана – я не знала, что ранило сильнее. Впрочем, по сути, и то и другое ничем не различалось: за обоими вариантами стояло равнодушие.
Усталость все-таки давала о себе знать. Пережитое прошло, забрав с собой страх и оставив взамен тоскливую пустоту. Не то от тепла, не то от голода и измотанности тело стало вялым, как тряпка. Любое движение давалось с трудом. Шевелиться не хотелось вообще: меня словно окунули в какую-то вязкую смолу, и я медленно застывала в ней, будто пойманное насекомое.
Несколько минут я просто сидела, тупо глядя в пол перед собой. На потертых досках расплывались мокрые пятна подтаявшего снега. Наконец я заставила себя расшнуровать ботинки и вытянуть к теплой трубе насквозь промокшие стопы.
– Отдохни, я подежурю. – В голосе Теслы прозвучало даже не предложение, а просьба.
Я молча кивнула, благодарная не столько за возможность поспать, сколько за то, что мне не пришлось заговаривать самой. Аккуратно сдвинула к стене вязаный коврик – почему-то казалось кощунственным ложиться на него в грязной одежде – и вытянулась на койке, подложив под голову сумку.
«А ведь заснешь, – не преминул ввернуть внутренний голос. – Доверяешь».
Я закрыла глаза, слишком уставшая, чтобы с ним спорить, и провалилась в сон.
Меня разбудило ощущение близкого рассвета. Внутренние часы, натренированные годами, не подводили и здесь, где разница между ночью и днем сводилась только к степени насыщенности мрака.
В комнатке по-прежнему горел фонарь, развернутый к двери, – луч света бил в деревянную створку. Я поморгала, рассматривая круглые сучки на грубо отесанной древесине. Зрение никак не хотело фокусироваться. Глаза, уставшие от постоянного ветра с секущим снегом, горели; под веками жгло – будто я и не спала вовсе.
Тесла, казалось, дремал на своей койке, но стоило мне пошевелиться, как раздался негромкий вопрос:
– Выспалась?
Я неопределенно хмыкнула, садясь на край постели. Щурясь, поднесла к глазам хрономер – прошло почти два десятичных часа. Вполне достаточно, чтобы отдохнуть.
И я действительно отдохнула. Мертвый сон, без видений и отголосков прошлого, позволил наконец-то прийти в себя. Мышцы еще слегка ныли, но это было ерундой. Зато напомнил о себе желудок.
Джи так и не объявился – в комнате мы по-прежнему оставались вдвоем. Я натянула подсохшие ботинки, мрачно представляя очередные подколки на тему «голубков». Ладно, может, хоть на людях сдержится.
Мысли об отродье закономерно привели к вопросу его питания. Вряд ли Флекс предложил новому знакомому чашечку крови. Интересно, как Джи решил эту проблему?.. И сколько времени может голодать, прежде чем подохнет?
Позлорадствовав насчет мучительной смерти выродка, я со вздохом подхватила сумку. Ну, по крайней мере, внизу нас ждет не только ехидная черноволосая зараза.