Страница 146 из 309
Я старалась не отставать, но с каждым шагом это становилось все труднее. Несколько раз искрошенный бетон уходил из-под ног, и я оскальзывалась, едва не теряя равновесие. Вода поднималась – чудовищно холодная, она заставляла неметь мышцы, превращая каждую в вялый лоскут.
– Стойте!
Отчаянный крик заставил мгновенно остановиться. Я обернулась.
Гексаподы, по брюхо в воде, стояли, задрав головы. Даже отсюда я видела животный ужас в их, казалось бы, бессмысленных глазах. Погонщики тщетно дергали поводки – твари стрекотали, но не двигались, упираясь лапами. Руки поселенцев крепко сжимали тросики, но я понимала: соскользни зверюга в воду, и ее не удержит и десяток человек. Полуметаллическая туша вмиг окажется на дне и утянет туда же погонщиков.
– Бросайте их! Бросьте!
Голос Флекса рассеялся, едва долетев до меня. Поселенец замахал руками, но погонщики не сдвинулись с места.
– Бросьте, вашу ма…
Волна ударила переднего гексапода в бок. Тварь покачнулась, жалобно стрекотнула и дернулась. Погонщик, так и не выпустивший трос, дернулся вместе с ней, оступился – и оба полетели в воду.
Тесла, шедший за мной, повернулся. И бросился по дамбе назад.
– Не-е-ет!..
Мой крик раскатился над серыми водами. Сердце глухо стукнуло, плеснуло холодной волной – и замерло. И я рванулась за ним.
Вода уже доходила Тесле до пояса. Я видела, как его ладони разбивают свинцовую массу – все быстрее и быстрее. Я не успевала.
Проклятый погонщик болтался в волнах, хватаясь за трос-поводок гексапода. Тварь верещала, раззявив рот, дергала башкой, пытаясь подтянуть погонщика ближе, но тщетно: волны швыряли обоих как щепки. Секунда, другая – и поселенец выпустил трос, бесшумно исчезнув в воде.
И с таким же бесшумным всплеском Тесла прыгнул за ним.
Время застыло. Звуки исчезли, уши заложило плотной тишиной. Исчезли волны, ветер, проклятый остров и вышки. Весь мир сузился до одной точки – до темного золота его волос в свинцовых волнах.
– …сама сгинешь!
Что-то мешало, не давало броситься вслед. Что-то крепко держало за пояс, до боли в ребрах, до невозможности вдохнуть.
– Забыла уже?!
Окрик отродья ворвался в уши, разбивая тишину. Ворвались плеск волн, оглушительный рев ветра; налетевший порыв едва не сбил с ног.
– Выберется!
– Пусти! Пусти, убью!..
Я колотила проклятые руки нелюдя, вцепившиеся в меня, царапала, ломая ногти. Но Джи не отпускал. И медленно, пятясь, волок меня к острову.
Соленые брызги мешались с солеными слезами. Я что-то кричала, вода заливала рот, и Джи выдергивал меня за волосы из налетавших волн. Сквозь мокрую ленту вдали расплывались очертания гексапода. И медленно исчезало в волнах темное золото.
Глава 41
Так сказал ветер
– …меня? Слышишь?
Звуки нехотя возвращались. Возвращался грохот волн, соль долетающих брызг. Возвращалась память…
Я рванулась, но грудь тут же стиснуло обручем.
– Тихо-тихо… – шепнул в ухо ненавистный холодный голос. – Тихо, все, уже все…
– Нет!..
Глаза щипало и жгло. Лента, кажется, сползла на лоб – я видела четко, но словно сквозь линзу. Моргнула – веки пронзило режущей болью, и линза пропала.
– Отпусти…
Джи вздохнул – стиснувшие меня руки едва заметно сдвинулись.
– Не могу. Сейчас – нет.
Сил сопротивляться не было. Я обмякла, привалившись спиной к его груди. Он что-то нашептывал – неразборчиво, непонятно, – но рук не разжимал. Я смотрела на переплетения тонких пальцев, сцепленных так крепко, что побелели костяшки и ногти. Всматривалась, не моргая. Прозрачные капли срывались и падали на бледную кожу, и я смотрела, как играют издевательские блики в их выпуклых зеркальцах. Смотрела, потому что не могла поднять голову и взглянуть на проклятый залив.
На серые волны, под которыми…
А если нет?! А я – здесь…
Я дернулась, но Джи держал крепко. Я забилась в его руках, будто пойманная в ловушку. Ботинки скребли по песку, я изворачивалась, выгибая спину, выламывая руки так, что, казалось, вот-вот треснут кости. Он не отпускал. Я била его – локтями, коленями, головой, бодалась и лягалась, но «дитя ночи», способный не то что удержать – одним движением свернуть мне шею, – ни на секунду не ослабил твердой, но бережной хватки.
Я осела на песок, так и не вырвавшись. Воздуха не было – я хватала его ртом как рыба и никак не могла вдохнуть. Из груди рвались только короткие сиплые всхлипы.
– Все, все… – Мягкий шепот сливался с мягким покачиванием. Будто на волнах.
Волны…
– Спаси его… – Выдох, и воздух закончился.
Казалось, на эти два слова ушли все оставшиеся силы. Будто я не сказала их – выкашляла кровью.
– Спаси, ты же можешь…
– Ника, уже поздно.
– Спаси! – упрямо продолжала я. Его голос звучал шумом ветра, а к шуму ветра не стоит прислушиваться. – Спаси, ты же вытаскивал Росса!..
– Росс другой. Ника, все конче…
– Нет! Вытащи, сделай его такой же тварью, но только вытащи!..
– Это так не работает. Прости… Время вышло.
Время вышло. Так сказал ветер, и на этом – все.
Я вздрогнула. И закрыла глаза.
Я думала, оно у нас еще есть. Время. Время обижаться, жалеть, сближаться и расходиться. Время думать, а не действовать. Но вот оно вышло – его больше нет. И никто не включал обратный отсчет, никто не предупредил, что пора сделать что-нибудь нужное, важное, правильное.
Мы всегда думаем, что успеем, что время еще есть. Но никто не включает обратный отсчет.
Никогда.
Что-то щекотало мне щеку. Легко-легко, будто паутинка. Почти невесомое, это прикосновение гладило кожу, заставляя, однако, морщиться…
Я дернулась и очнулась.
Джи дремал, так и не разжав руки. Я полулежала на спине в его объятиях, уткнувшись макушкой в живот. Голова выродка склонилась на грудь, и тонкая черная прядь щекотала мне щеку.
– Зачем… – беззвучно прошептала я. – Зачем – меня…
Конечно же, он услышал. Ветер все слышит, всегда. Поднял голову.
– Ты должен был прыгнуть за ним.
Он долго не отвечал. Непроглядные глаза смотрели мимо – казалось, из них сочится мрак и растворяется в стылом воздухе.
– Ты решилась раньше, – наконец сказал он. – Нет, не решилась… Бросилась, не думая. И мне пришлось делать выбор, кого из вас спасать.
Я смотрела на выродка снизу вверх. В эти источающие сумрак провалы на месте глаз. «Дети ночи». Вот почему их зовут именно так…
– Но у него был шанс. У тебя – не было.