Страница 125 из 309
Луна, еще несколько минут назад ровно-круглая, теперь превратилась в неправильный овал. Ее левый бок словно замазали черным, и это темное пятно наползало и ширилось.
Затмение.
Я видела его лишь однажды – в далеком детстве.
Сарос – период затмений,
почему-то всплыло в голове. Вот и прошел целый сарос…
Самолет вздрогнул. Земля за стеклом покачнулась и стала приближаться.
Внутри стремительно темнело. Дорожка на полу едва размазывала мрак, но ее света оказалось достаточно, чтобы добраться до кабины.
– Сядь! – рявкнул Джи, стоило мне приблизиться.
– Там…
– Не слепой, вижу, – бросил выродок.
Луна таяла, растворяясь в плывущих чернилах. Но в бледном гаснущем свете я все-таки рассмотрела внизу под нами темные полосы – слишком правильные и слишком ровные, чтобы быть творением природы.
– Это город!
– Сообразительность на отлично, – едко ответил Джи. – А теперь вернись в свое кресло, потому что, насколько я помню, присоединяться к миру не-мертвых ты не изъявила желания.
– Ника, сядь, – напряженно перебил его Тесла, – пожалуйста.
Двигатели взвыли. Я пошатнулась и поспешила упасть в ближайшее кресло, вцепившись в подлокотники.
Два снопа света вспыхнули впереди железной птицы. Земля за стеклом неслась навстречу. Огни выхватывали из мрака смазанные темные полосы… дома… фигурки, замершие с поднятыми головами. Мы мчались прямо на них.
– Высота семьдесят… Пятьдесят… Тридцать…
Твою мать, Джи, ублюдок!..
– Двадцать… Десять…
Ты нас угробишь!
– Держитесь!
– Да чтоб ты сдох тоже!..
Самолет тряхнуло. Мой крик утонул в визге и скрежете, меня бросило вперед – прямо на перегородку. Махина подпрыгнула и обрушилась всем своим весом. Мир вокруг перекосился, меня отшвырнуло назад и снова впечатало в стену. Внутри что-то вспыхнуло, и все померкло.
Самолет рухнул в огромный сугроб, подняв тучу белой пыли. Сквозь влагу, застившую глаза, я видела, как со всех сторон к нам стремятся оживающие фигуры. Они росли и трансформировались, теряя человеческие черты, обрастали уродливыми конечностями прямо на ходу – и продолжали мчаться ломаными скачками, глухо рыча.
Муты!
– Бегите!
Мой голос раскатился эхом, отражаясь от металлических стен, и затих, оборвавшись. Ответом была тишина – и вой ветра среди ровных рядов зданий, лишенных дверей и окон.
– Где вы?!
Вместо крика из горла вырвалось лишь придушенное бормотание. Хруст снега нарастал, становясь оглушительным.
Я бросилась прочь от самолета, мимо немых построек из рифленого металла. Муты кинулись вслед, сбиваясь в нелепую стаю. Стены завибрировали, затряслись – все так же беззвучно. А за спиной раздался близкий топот.
Один из стаи вырвался вперед. Огромный бесформенный зверь тянул ко мне щупальца, увенчанные ледяными наростами. Меня обдало волной холода, в спину полетело мелкое колючее стекло.
Монстр догонял – он был уже рядом, непрерывно воя. От гулкого рыка закладывало уши. Я рвалась что было сил, но с каждым шагом ноги все больше увязали в снегу. Снежная каша густела, застывая комьями льда. Дыхание монстра обжигало холодом. Ботинки вмерзли в жесткую корку, ступни сковало. Кровь заледенела, как вода в полынье, я попыталась вздохнуть – и очнулась.
Самолет лежал на брюхе во взрыхленной им снежной массе; за железным хвостом тянулся длинный прямой след. Это была самая окраина поселения, дальше начиналась равнина. Луна снова сияла в полную силу, позволяя различить и невысокие дома, и какие-то обломки в снежной колее, и силуэты вдали.
Силуэты приближались.
Все это так походило на кошмарное видение, что я вздрогнула. Но двуногие фигуры не спешили превращаться в монстров.
Люди. Обычные люди.
Я пошевелилась – сугроб под спиной ответил глухим шуршанием. Ноги заледенели, пальцы кололо сотней игл, но все кости вроде были целы.
– А вот вам и близкие контакты третьей степени. – Джи вынырнул откуда-то из-за самолета, зыркнул на меня непроглядными глазищами и двинулся навстречу чужакам.
Тесла замер неподалеку – тень от крыла наполовину скрывала его. Поблескивал металлом глок.
Интересно, кто из них двоих меня вытащил?
Почему-то этот вопрос занимал больше, чем встреча с обитателями города. Может быть, потому, что встречей, как всегда, рулил Джи, а я оставалась сторонним наблюдателем.
Поселенцы остановились поодаль. Их было девять – все в теплых куртках из шкур, меховых сапогах и при оружии. На лица надвинуты глубокие капюшоны.
Я не видела смысла доставать вальтер. Завяжись перестрелка, и нас положат как беспомощных кутят. Отступать некуда, позади голое поле, а эти меховые небось уже втихаря пустили отряд нам за спины.
– Это наша территория, незнакомцы. – Первым заговорил плечистый поселенец с двустволкой в руках. – Еще со времен, когда с неба падали не
ujarak
– камни, а только лишь снег.
Джи сунул руки в карманы. Ветер трепал его волосы, закручивая непослушные черные пряди. Я не видела лица выродка, но легко могла представить насмешливый прищур темных глаз. Наверное, у него одно выражение на все ситуации – и на случай, когда хочется меня поддеть, и на случай внезапной смерти.
– Если ты из тех, то тебе должно быть знакомо имя Росс. Ворон Росс.
Плечистый замер. Вздрогнула двустволка, сжатая крупными ладонями в рукавицах.
– Откуда ты его знаешь?
«Дитя ночи» пожал плечами:
– Я его спас.
Порыв ветра свистнул, стукнула обшивка самолета.
– Станция «Рай»! – крикнул Джи, перекрывая шум. – Уверен, это тебе о чем-то говорит.
Плечистый секунду молчал. Потом кивнул, забросил двустволку за спину и шагнул к Джи, протягивая руку:
– Можешь звать меня Флекс.
Ладони встретились. Короткое рукопожатие – и Флекс откинул капюшон.
На месте глаз у поселенца блестела какая-то конструкция, напоминающая не то маску, не то ПНВ. Две плоские затемненные линзы, встроенные в изогнутый каркас, который будто бы спаялся с кожей – тоже темной, словно натертой углем.
Я вздрогнула.
Так вот кто пробрался на базу Алвы. И раскидал охранников, как дохлых мутов…
Джи, однако, никак не отреагировал. Представился и кивнул на нас:
– Они со мной.