Страница 113 из 309
А ведь олень-то покинул нас не просто так.
Эта мысль возникла и расцвела, как распускается ветвистый куст молнии на небосводе. Разумный зверь наверняка знал местность – и предпочел держаться подальше от этой воронки.
Взгляды скрестились на мне. Мой голос как-то неожиданно становился решающим.
Я подняла голову. Горный склон вдруг проступил из снежной пелены. И там, среди нагромождений камней, блеснули призрачные линии опор…
Будешь платить за двоих.
Метельное кружево вновь занавесило склон. Призрак исчез, обернувшись угрюмыми серыми скалами.
Я вздохнула, унимая колотящееся сердце. Поправила повязку на лице.
– Идем напрямик.
Спуск в воронку оказался недолгим. Ее края были удивительно гладкими – ни камней, ни выбоин. Под наносами снега прощупывалась ровная почва.
– В лучшие времена тут на машине можно было ездить, – заметил Джи.
Он шел впереди, проверяя дорогу палкой. В котловине, к тому же защищенной с двух сторон горными кряжами, царил почти полный штиль. Бушующая сверху метель здесь утихла, и снег медленно падал крупными хлопьями. Сквозь рваные облака проблескивали первые звезды.
Но в этом обманчивом спокойствии таилась угроза. Рукотворная яма рассекала собой горную цепь – и это снова наводило на мысли о взрыве. Когда-то кому-то оказалось очень важно сделать здесь проход. Небольшая глубина могла означать, что воронку частично засыпало, но камнями, землей или снегом – неизвестно. Поэтому мы шли осторожно, выверяя каждый шаг.
Я время от времени поглядывала на скалы, сжимающие котлован по бокам. В горах могли скрываться звери или кто-то похуже, но могло никого и не быть. А я предпочла угрозе призрачной реальную опасность. Глупо, нелепо, нерационально. Но иначе я не могла поступить.
Выбор был сделан, и близилось время принимать его последствия.
Джи вдруг остановился.
– В чем дело? – Тесла шагнул к нему, но отродье поднял руку:
– Что-то не так.
Его голос звучал настороженно-тихо – тот самый парадоксальный тембр, который не могло заглушить даже завывание ветра.
– Что…
– Стой, где стоишь! – Джи повел головой, будто принюхиваясь. Ноздри тонкого носа и впрямь раздувались, словно «дитя ночи» чуял в сыром воздухе нечто, недоступное нам. – Не подходите.
Мы замерли. Я до рези всматривалась в пространство перед собой, но глаза улавливали только бесчисленные оттенки белого.
Однако что-то вокруг изменилось. И лишь несколько секунд спустя я поняла, что нужно было не всматриваться, а вслушиваться.
Едва уловимый треск, будто ломалась снежная корка, дрогнул на грани восприятия – и тут же взорвался оглушительным шумом. А еще через мгновение земля под ногами провалилась.
Глава 25
Погребенный во мраке
В ушах стоял звон. Тонко, пронзительно пело где-то внутри, однообразно и до тошноты ровно. Я тряхнула головой, прогоняя назойливый звук, и тут же скривилась от боли, прошившей виски. Сквозь постепенно утихающий звон начали проступать голоса.
– …здесь. Нет, не вижу. Сейчас…
Темнота вокруг прорезалась ярким белым лучом, заставившим боль вспыхнуть с новой силой. Я зажмурилась. В носу свербело от пыли.
– Ника, ты как?
На плечо легла рука; мягко, но настойчиво сжала.
– Ничего… – Я кашлянула и сплюнула песчаные крупинки. – Нормально. Мы где?
– Хороший вопрос. – Голос Джи, как всегда, сочился насмешливостью. – Дам миллион тому, кто ответит.
– Опоздал на пару сотен лет, – буркнула я, поднимаясь.
Хоть что-нибудь способно выбить этого невыносимого хлыща из колеи?!
Вокруг было тихо. Темно, тихо и очень пыльно. Фонари разгоняли мрак, высвечивая абрисы полукруглых вогнутых балок, уходящих ввысь.
– Это какой-то тоннель. – Тесла направил свой подствольник вверх, и рассеивающийся луч подсветил неровный провал над нами. В провале блестели звезды.
Под ногой хрустнуло. Я опустила фонарь, и посреди серых хлопьев сверкнули осколки, словно отражение звезд, сияющих в прорехах облаков.
– Стекло?..
– Похоже на то.
Белый луч медленно пополз вниз, вырисовывая контуры балок с прозрачными листами, тускло поблескивающими между ними.
– И кто бы мог подумать, – пробормотал Джи, разглядывая дыру в потолке. Сквозь нее долетали снежинки.
О том, чтобы выбраться тем же путем, не шло и речи. Литые изогнутые балки казались абсолютно гладкими – ни выступа, ни перекладины. Взобраться по ним смог бы только слизняк, да и тот бы, наверное, все тридцать раз проклял.
– Тут что-то вроде конвейера. – Присев, Тесла разгребал пыль каким-то обломком. – Смотрите.
Под наслоениями мусора обнаружилась толстенная резиновая лента. Она тянулась в обе стороны и исчезала в темноте, а возле стен обрывалась, не доставая до балок с полшага.
– Катки или нечто подобное, – сообщил Джи, заглянув в брешь. – Это действительно конвейер. И раз есть он, значит, есть и то, куда он выводит. Например, наверх. Пойдемте взглянем.
Мы двинулись по засыпанному пылью полотну. Лента ощутимо шла в гору. Стеклянные стены, казалось, сжимают нас в прозрачных объятиях – хотя тоннель был настолько широким, что позволял свободно идти втроем, а сами стены выглядели монолитно-темными из-за давно облепившего их слежавшегося снега. Снег уплотнился, впитал в себя грязь и влагу, став словно второй наружной оболочкой этого странного тоннеля.
Наши шаги глухо раскатывались под стеклянными сводами. Толстое резиновое покрытие скрадывало звук – подошвы утопали в слое пыли и мягко пружинили, коснувшись полотна.
Нам повезло,
думала я, время от времени бросая взгляды на высокие скругленные стены. Если бы не резина, падение оказалось бы куда менее приятным.
Тоннель оборвался внезапно, окончившись грудой земли, камней и покореженных балок. Из осыпи торчали кривые обломки железных дуг.
– Очевидно, здесь он не выводит никуда. – Подствольник Теслы бросал ровный свет на спрессованную массу почвы и мусора. – Минус шанс.
– Направо пойдешь… – пробормотал Джи, перебирая пальцами шнурки на шее. – А вы заметили, что здесь тепло?
– Вот уж от кого не ожидала такой внимательности к температуре! – не удержавшись, фыркнула я.