Страница 13 из 75
— Если привезут, когда я буду на работе, сами его из перевозки не выпускайте. Отправьте за мной. Он вас пока не знает, поэтому может озлобиться, — предупредил я.
— Да, знаю я. Вон, у Жоры Серого сынка за вами отправлю. Он на велосипеде быстро до вас домчит, а я пока телегу запрягу, полдня пройдет.
— Хорошо.
Я поднялся и зашел в дом. Нигде свет не горел, только небольшой светильник на стене у лестницы дарил тусклый желтый свет.
Прихватив из кухни несколько кусков копченого сала, пышную белую булку и кружку с квасом, я поднялся в свою комнату. Из соседней спальни доносился храп деда.
После позднего ужина сморил сон, поэтому я сам не заметил, как уснул. Приснился мне Бурелом, будто несется он по полю, высунув язык, как собака, а за ним мой новый боец. Я приказал им вернуться, но они будто не услышали, отдаляясь все дальше и дальше, пока совсем не исчезли и виду.
В это время задребезжал будильник. Приняв душ и сменив помятую служебную форму на другую, более парадную, я спустился на первый этаж. Дед уже сидел за столом и читал газету.
— Ты снова поздно вернулся. На этот раз без происшествий? — строго спросил он и посмотрел на меня поверх газеты.
В это время подошел слуга Валера и налил свежесваренный кофе в мою чашку.
— Не совсем. Я бойца купил, — радостным голосом сообщил я и подлил в кофе жирных сливок.
Услышав о монстре, газета деда легла на стол, а сам он весь обратился вслух.
— Как это «купил»? За сколько?
— За тридцать тысяч, — пожал я плечами и потянулся за бужениной, нарезанной тонкими ломтями.
— Это что за монстр, за тридцать тысяч? Типа нашего Лягуша?
— Нет, больше Бурелома. Сильный. Не сразу смог его подчинить, пришлось повозиться.
— Погоди-ка, а чего ж он такой дешевый тогда?
— Изъян в нем небольшой, но он быстро восстановится. Мы с Митей о нем позаботимся, — я сделал себе многослойный бутерброд и откусил.
Услышав про изъян, дед недовольно поморщился, но ничего не сказал и снова уткнулся в газету.
Позавтракав, я поехал на службу. Начальник, как всегда, явился раньше меня, поэтому, как только я зашел в кабинет, он проворчал:
— Державин, я, конечно, понимаю, что вы человек молодой и активный, у вас бурная личная жизнь, но нельзя ли не опаздывать?
— Так, я же не опоздал! Еще целых две минуты до восьми, — ткнул я пальцем в настенные часы.
Начальник не успел ответить, так как в это время в кабинет забежал взволнованный Федя Волошин. Это был низкорослый, неуклюжий молодой человек, с прилизанными набок темными волосами. Он был из тех, кто лебезил и угодничал вышестоящим.
— Август Валерьянович, поймали! Браконьеров поймали!
— Ну и что? — безразлично спросил он и, нацепив на кончик носа очки, склонился над документами.
— Как же это «ну и что»? — опешил Федя. — К нам ведь везут.
Тут уж начальник вмиг оживился и переспросил:
— К нам везут? Ты уверен?
— Конечно! Телеграмму срочную принесли. Вот она, — он подбежал к столу начальника и протянул бумажную полоску.
Август Валерьянович быстро прочел, что там было написано, и кивнул.
— Как прибудут, позовите меня.
— Обязательно! Без вас никак. Вы же здесь самый умный, опытный, образованный и..
— Иди работай, — прервал он Федю и махнул рукой.
Того, как ветром сдуло.
Вот же лизоблюд!
Я посмотрел на кипу бумаг, которую предстояло зарегистрировать, и с раздражением выдохнул. Это не ускользнуло от внимательного начальника, который строго посмотрел на меня и постучал карандашом по столу.
После полудня, когда до конца рабочего времени оставалось чуть больше часа, в кабинет снова влетел Федя.
— Приехали! Внизу сидят. Документы на них оформляют. Куда вести?
— В комнату допросов, конечно же. Что за глупый вопрос? — раздраженно отозвался Август Валерьянович.
— Понял, — Федя кивнул и исчез за дверью.
Начальник встал, взял из ящика стола блокнот, две ручки и не спеша вышел из кабинета. Я посмотрел ему вслед и продолжил свою нудную, никому не нужную работу.
Митя до сих пор ко мне никого не отправил, значит, монстра еще не привезли. И чего тянет этот продавец? Надеюсь, я сделал правильный выбор, и монстр не умрет через пару-тройку дней.
Я встал из-за стола и подошел к окну. Неподалеку стоял фургон, в котором привезли браконьеров. Это были не те браконьеры, которые отстреливали птиц или ловили рыбу в неположенном месте и в неположенное время. Эти занимались незаконной добычей и распространением монстров.
Официально оформленные охотники, добывающие живых монстров из Аномалий, покупали у нас лицензии, регистрировали каждого пойманного монстра с подробным описанием и прикладыванием фотографии, ставили на него клеймо со своим идентификационным номером и сдавали таким же зарегистрированным перекупщикам. Таким образом, мы могли проследить судьбу каждого монстра, которого вытащили из Аномалии на Землю.
Браконьеры же ничего такого не делали. Они каким-то образом проникали в Аномалию, усыпляли монстра, вытаскивали его на Землю и продавали недобросовестным перекупщикам за значительно меньшие деньги. Из-за этого монстр мог оказать где угодно и натворить что угодно, и никто не понесет за это ответственности. Вчера я купил бойца, на которого сразу же поставили клеймо моего рода. Поэтому, если он вдруг сбежит и убьет кого-нибудь, меня объявят виновным и дадут наказание вплоть до смертной казни.
Наша Имперская служба, кроме всего прочего, занималась также поиском и арестом как браконьеров, так и перекупщиков. В прошлом месяце две команды перекупщиков попались на подставном покупателе, поэтому они уже на каторге, а вот браконьеры постоянно уходили. Но оперативники с помощью хитрой инсценировки поймали и их. Я бы хотел перейти на службу в отдел с оперативниками, но там вакансий пока не было, поэтому приходится работать бумажным червем и получать чуть ли не в два раза меньше, чем они.
Размяв затекшую шею, я хотел вернуться на место, но тут в кабинет в очередной раз забежал Федя.
— Державин, тебя Август Валерьянович зовет. Поторапливайся!
Со мной он не был так любезен, как с руководством. Оно и понятно, мы с ним были на одном уровне, поэтому передо мной не надо было подгибаться и что-то изображать из себя. На самом деле он был гнусным типом, с которым никто не хотел дружить и близко общаться. Такой может предать при первой же возможности.
— Зачем? — спокойным голосом спросил я, сел за стол и склонился над журналом.
— Какая тебе разница! — возмущенно воскликнул он. — Иди, бегом!