Страница 46 из 59
— Мы справились, — ответила я, поворачиваясь к нему. В его глазах отражался закат, и от этого они казались золотыми.
— Скоро лето, — сказал он, глядя куда-то вдаль, на поля, что уже покрылись первой нежной зеленью. — А летом — свадьба.
— Не слишком ли ты торопишься? — спросила я, хотя в голосе не было ни капли сопротивления.
— Ждал слишком долго, — он взял мою руку, сжал. — Всю жизнь. Терпение кончилось.
Я засмеялась — легко, свободно, как смеялась в детстве, когда ничего ещё не знала о долгах и заботах. Внутри разливалось тепло — не магическое, не от амулета, а человеческое, живое, которое не купишь за деньги и не добудешь колдовством.
Ночью, лёжа в постели — в своей комнате, с открытым окном, потому что весна уже впускала в дом запахи земли и молодой травы, — я думала о будущем. Ричард, дети, усадьба, земля, которая будет родить год за годом. Всё это казалось таким близким, таким реальным, что я боялась спугнуть — как боишься спугнуть бабочку, севшую на ладонь.
— Не спится? — спросил Вильгельм. Я не видела его, но чувствовала привычный холодок.
— Нет, — ответила я. — Весна. Заботы.
— Ты счастлива? — вопрос был простым, без подвоха.
Я подумала. Вспомнила прошлый год — холод, голод, страх. Вспомнила этот год — урожай, дрова, договоры, волков. Вспомнила его — любящие глаза, тёплые руки, обещание ждать и возвращаться.
— Кажется, да, — сказала я.
— Тогда спи, — голос призрака был почти ласковым. — Завтра новый день.
Я закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений — глубокий, спокойный, полный доверия к миру. За окном шумел весенний дождь — мелкий, тёплый, благодатный. И пахло мокрой землёй — той самой, которую мы засеяли и которая уже давала всходы. Тонкие, нежные, зелёные стрелы пробивались из чёрной почвы, тянулись к солнцу, к жизни. Как и я. Как и все мы.