Страница 29 из 59
— С первого взгляда? — усмехнулась я, хотя внутри всё трепетало.
— С первого сна, — поправил он, и в его глазах мелькнула та же смесь удивления и радости, что я чувствовала сама.
Я замолчала. Ветер стих, и в тишине было слышно, как снежинки касаются сухой листвы, как где-то в конюшне фыркает лошадь, как моё сердце стучит — гулко, громко, предательски громко.
— Давайте не торопиться, — предложил он. — Я поживу здесь несколько дней, если вы позволите. Узнаю вас, вашу усадьбу, ваших людей. Посмотрю, как вы управляетесь. А потом решим. Без спешки.
— Вы хотите жить в усадьбе? — удивилась я. — Не во дворце Амирана, не в гостинице — здесь, в глуши?
— Если есть место.
— Место есть, — ответила я, чувствуя, как внутри распускается что-то тёплое и трепетное. — Но предупреждаю: здесь всё просто. Нет столичных удобств. Ни горячей воды из крана, ни ванных комнат, ни прислуги на каждый чих.
— Я не избалован, — усмехнулся он. — В поместье я сам топлю печь и колю дрова, когда истопник болеет. Сам чищу сапоги и седлаю коня. Я не столичный хлыщ, леди Анна.
— Правда?
— Честное слово, — он поднял руку, будто давая клятву.
Ричарда поселили в гостевой комнате — той самой, на втором этаже, с окнами на сад, где жили важные гости, когда они ещё бывали в усадьбе. Астер принесла свежее бельё — пахнущее лавандой, высушенное на ветру. Жанна приготовила ужин — щи из квашеной капусты, картошку с грибами, пирог с рыбой. Ричард ел с аппетитом, хвалил, и Жанна расцвела, будто её похвалил сам король.
Ночью, лёжа в постели, я сжимала амулет на груди — он был горячим, почти обжигающим, — и улыбалась в темноту. Он приехал. Он здесь. И он не такой, как другие аристократы, которых я встречала. Он просто человек, который ищет жену для жизни. И который видел тот же сон, что и я.
— Радуешься? — спросил Вильгельм из темноты. Я не видела его, но чувствовала холод — лёгкий, приятный, как летний сквозняк.
— Радуюсь, — ответила я, не скрывая улыбки.
— И правильно. Хороший парень. Я приглядел за ним, пока он ехал через лес. Нечисть его не тронула — леший понял, кто он такой, мавки только посмеялись из-за кустов, но не тронули.
— Ты обещал не подсматривать, — проворчала я, но беззлобно.
— Обещал, — усмехнулся он. — Но для тебя — могу. Я же призрак, мне можно нарушать обещания.
Он исчез, оставив на подушке лёгкий холодок. Я закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений — глубокий, чёрный, без снов, без Ричарда, без золотых полей. Только тепло амулета и ровное биение сердца. Он здесь. Он рядом. И это только начало.