Страница 71 из 77
Но настоящий шок ждал нас в гостиной. Вместо привычного унылого ковра на стене и полированной стенки с хрусталем здесь раскинулся настоящий ботанический сад. С потолка свисали кашпо с причудливыми лианами, вдоль стен выстроились деревянные стеллажи с густой рассадой, а по углам возвышались крупные тропические растения в массивных деревянных кадках. Кое-что даже цвело яркими, совершенно не по сезону, бутонами.
— Monstera deliciosa… а вот тут Ficus elastica, осторожнее, не заденьте листья, — на ходу бормотала хозяйка латинские названия, явно забывшись в своей стихии, пока мы с Катей просто ошалело озирались по сторонам.
Женщина представилась Верой Ивановной, старшим научным сотрудником НИИ растениеводства. С искренним теплом в голосе она объяснила, что ей предложили полугодовую экспедицию куда-то в Среднюю Азию, отказаться от которой она просто не имеет права. Деньги от сдачи квартиры ее волновали в последнюю очередь. Главное, чтобы ее «зеленые дети» не погибли без должного присмотра.
— Условие у меня только одно, — просто и деловито озвучила Вера Ивановна, доставая из кармана сложенный вчетверо тетрадный лист, густо исписанный мелким почерком. — Полив строго по графику. Вот тут расписано: кого опрыскивать, кого поливать в поддон, кого дважды в неделю, кого раз в месяц. Горшки местами не менять, у них свой световой режим. И в заморозки форточку на кухне не открывать, чтобы сквозняк не пошел на орхидеи.
В ее тоне не было ни капли той подозрительности, которой нас щедро окатывали прошлые арендодатели. Только спокойная забота человека, доверяющего нам нечто живое.
Но я, прикинув масштабы бедствия, честно и устало вздохнул:
— Вера Ивановна… Квартира у вас потрясающая. Но я пас. Мне бы за собой уследить успеть. Если я возьму ответственность еще и за этот тропический лес, я его просто угроблю.
— Я беру полив на себя, — вдруг перебила меня Катя.
Она посмотрела на хозяйку, Вера Ивановна посмотрела на нее. Между ними на секунду повисло какое-то древнее, недоступное мужскому пониманию женское солидарное молчание, которое окончательно решило вопрос поверх моей головы.
— Хорошо, — кивнула биолог. — Пойдемте, я покажу вторую комнату.
Спальня, к моему огромному облегчению, оказалась куда более традиционной. Никакого тропического хаоса. Несколько мягких, пушистых папоротников на подоконнике, нецветущие, уютные растения в углах и широкая двуспальная кровать.
— Две тысячи рублей в месяц, — назвала цену Вера Ивановна. Заметно ниже рынка. И, предвосхищая мой вопрос, добавила: — Мне надежные руки важнее, чем выгода.
Впервые за этот безумный день мне назвали честную, вменяемую цену без скрытой нагрузки и подвохов. Я даже не думал торговаться. Молча достал деньги и отсчитал купюры сразу за три месяца вперед. Хозяйка немного удивилась такой щедрости, но спорить не стала.
Она передала нам два комплекта ключей, еще раз с материнской теплотой повторила наказ про опрыскивание листьев, оставила рабочий телефон своей коллеги «на всякий пожарный, если кто-то начнет сохнуть», подхватила заранее собранную дорожную сумку и ушла.
Замок тихо щелкнул.
Мы остались одни. И в квартире тут же наступила та самая особая тишина, которая бывает только в чужом, но уже стремительно становящемся твоим собственном пространстве. Ее нарушал лишь едва слышный шелест листьев от легкого сквозняка да наше собственное дыхание.
Густой запах зелени и влажной земли словно отрезал нас от пыльной, суетливой Тулы девяносто второго года с ее бандитами, коммерсантами и проблемами. Я протянул руку и щелкнул выключателем, гася свет. В комнату сквозь заросли папоротников на подоконнике мягко лег свет уличного фонаря, расчертив пол причудливыми тенями.
— Знаешь, я чувствую себя так, словно мы оказались на каком-то зеленом тропическом острове, — негромко произнес я, глядя на Катю.
— Совсем одни, — так же тихо ответила она.
А ведь я уже ловил себя на мысли, что неплохо бы однажды выкупить личный тропический остров и жить там с Катей вдали от всего этого безумия. И тут до меня дошло: так вот же он! Тот самый тропический остров, где мы совершенно одни! Его не надо искать, покупать… мы уже здесь!
Катя сделала шаг вперед, сокращая разделяющее нас расстояние. В полумраке ее глаза казались огромными и темными. Я обнял ее за талию, притягивая к себе, чувствуя сквозь тонкую ткань платья горячую, гладкую кожу. Никакой спешки, никакого подросткового сумасшествия — только глубокая, непреодолимая тяга. Сама атмосфера этого живого, дышащего леса подталкивала нас друг к другу. Ее губы оказались мягкими и настойчивыми. Я зарылся пальцами в ее волосы, вдыхая смешанный аромат ее духов и тропических цветов, и мы окончательно растворились друг в друге.