Страница 53 из 77
— Вообще не страшно! — уверенно парировал я, мысленно уже выделяя ей отдельный кабинет с массивным сейфом. — Мы вас за счет фирмы на лучшие курсы отправим. Повышение квалификации, переподготовка — всё оплатим. Купим все свежие кодексы и справочники. И мы совершенно не торопимся. Вникайте в своем темпе, поднимайте документацию, приступайте, как будете готовы.
Инесса Павловна замолчала.
Она смотрела на меня совершенно растерянно, часто моргая. В этот момент грозная женщина, отличник стрелковой подготовки с выправкой адмирала, выглядела в точности как могучий тяжелый танк, у которого на полном ходу внезапно слетела гусеница. Несокрушимая броня осталась, башенное орудие на месте, а как жить и двигаться дальше в этой новой реальности — непонятно. И тут внезапно подбегает кто-то с ремкомплектом и говорит, что война еще не окончена и она нужна на передовой!
— А можно… я подумаю? — голос Инессы Павловны прозвучал непривычно тихо, без металлических ноток.
Тут я четко понял, что дожимать ее прямо сейчас ни в коем случае не надо. Ошибка будет фатальной. Такой монументальный человек, как Инесса Павловна, должен принять решение сам. Взвешенно и ответственно. Заманивать ее сладкими бубликами и обещаниями золотых гор не выйдет — не та порода.
— Конечно-конечно! — я максимально дружелюбно и успокаивающе развел руками. — Думайте, сколько вам будет угодно. Мы никуда не торопимся. Решение свое можете потом просто через внука передать…
И в этот самый момент из недр переплетения проводов под столом раздался торжествующий вопль:
— Есть контакт!!
Вовчик пулей вылетел из-под столешницы, чудом не снеся головой системный блок, и, не говоря ни слова, с безумными, горящими глазами выбежал из кабинета в коридор.
Инесса Павловна проводила его долгим взглядом и сокрушенно покачала головой:
— Шальной. Точь-в-точь как его отец. Никакой выдержки.
— А родители его, простите, где? — осторожно поинтересовался я.
— Вахтовики на Севере, — вздохнула бабушка. — Ну, вернее, сначала просто на вахты мотались, деньгу зашибали, а потом решили там насовсем осесть. В Воркуте. А куда Вове в такой климат? В Заполярье-то? Мальчик он с детства слабенький, иммунитета никакого. Чуть по весне ноги в луже намочит — и всё, готово дело, кашляет так, будто у него чахотка начинается. Вот я его здесь, при себе, и оставила. От греха подальше.
Я посмотрел на волевой подбородок замглавбуха «Тулачермета» и мысленно усмехнулся. Ну да. Если такая волевая женщина приняла стратегическое решение кого-то «оставить при себе» ради его же блага, то у этого «кого-то» просто физически не было ни единого шанса избежать ее тотальной, всеобъемлющей заботы.
— Но у вас ему, кажется, нравится, — задумчиво произнесла Инесса Павловна. — Каждый раз приходит воодушевленный. Закроется в своей комнате, железяки свои паяет и поет что-то себе под нос.
— Стараемся, Инесса Павловна, — я с достоинством кивнул. — Ценными кадрами не разбрасываемся. Мы о нашем коллективе искренне заботимся.
Бабушка Вовчика замолчала. Она сцепила на коленях крупные руки и нахмурила лоб, явно взвешивая в уме какой-то сложный жизненный баланс.
— А может… и правда мне к вам устроиться, — наконец медленно, с расстановкой произнесла она. И тут же с искренним сожалением добавила: — Жалко только, что Володю в таком случае уволить придется. Попросить по собственному желанию.
— То есть как — уволить⁈ — я ошарашенно уставился на нее, решив, что ослышался. — Это еще почему⁈
— Ну как же, Олег? — Инесса Павловна посмотрела на меня с укоризной, как на человека, забывшего прописные истины. — Прямые родственники. На одном предприятии. Я — в бухгалтерии, на деньгах, он — при материальных ценностях, компьютерами заведует. Сразу же слухи по коллективу пойдут. Семейственность, кумовство, круговая порука. Не положено это.
У меня на секунду просто пропал дар речи. Я сидел с открытым ртом, смотрел на эту пожилую женщину и чувствовал, как внутри у меня что-то переворачивается.
Господи боже мой. Ну как?
Как, имея людей с таким стальным внутренним стержнем, с абсолютно фантастической, неподкупной совестью, для которых слова «совесть» и «честь» — не пустой звук, а жизненный императив, можно было взять и развалить такую великую страну⁈
Ведь вот он — настоящий советский народ. А не гнилая номенклатура вроде Фильчева, набивающая сейфы ворованными миллионами. Я сглотнул подступивший к горлу комок и мягко улыбнулся. Эх, мне бы набрать таких сотрудников побольше, и можно реально горы сворачивать и реки вспять пускать!