Страница 45 из 77
Глава 15
Мы въехали в город, когда уже окончательно стемнело. Улицы встретили нас редкими желтыми пятнами фонарей. Адреналин, бурливший в крови весь вечер, начал понемногу отпускать, оставляя после себя сосущую пустоту в желудке и тяжелую усталость.
— Слушай, — я повернулся к Степану, нарушив долгое молчание. — А куда мы эту гору деньжищ на ночь глядя повезем?
Степан устало потер переносицу, не отрывая взгляда от тускло освещенной дороги.
— В оружейные сейфы ДОСААФ. Без вариантов. На базу. А завтра с утра, наверное, в банк повезем…
— Никаких банков! — резко отрезал я. — Часть, конечно, положим на расчетный счет — чисто на текущие операционные расходы, зарплаты, аренду. Но всё остальное — переводим в доллары и наглухо прячем в сейф.
Степан усмехнулся, бросив на меня быстрый взгляд:
— Как думаешь, если генерал Зимов узнает, что мы в ведомственной оружейке честно отжатые бабки чемоданами храним, нам сильно влетит?
— Однозначно влетит, — признал я. — И мало не покажется. Будет орать так, что стекла полопаются. Но это, Стёпа, стократ лучше, чем хранить такой объем наличности дома, где рано или поздно к тебе придут незваные гости с горячим утюгом и паяльником. И уж точно лучше, чем добровольно отдавать это бабло банкирам.
— Почему это? — искренне не понял бывший опер.
— То есть, ты реально хочешь вкладывать наши кровные, с таким риском добытые деньги в банки, чтобы они на них развивались, а ты — нет? — я выразительно посмотрел на напарника. — Глупейшая стратегия. И потом, запомни мои слова: времена впереди предстоят очень непростые. Вся эта новоявленная банковская система скоро начнет лопаться. С треском и слезами вкладчиков.
Степан подозрительно покосился на меня, нахмурив лоб:
— Откуда ты знаешь?
И вот тут мне пришлось крепко задуматься. Про грядущий крах банковской системы, гиперинфляцию, дефолты и финансовые пирамиды я, как человек из будущего, знал доподлинно. Но как об этом логично рассказать оперу из девяносто второго года, не выдавая при этом свое попаданческое происхождение?
— Об этом нам со всей очевидностью говорит макроэкономическая теория, — с максимально умным видом произнес я.
С заднего сиденья, где сидели молчавшие до этого хмурые бойцы, раздался смешок одного из оперов:
— Опа! А ты у нас, оказывается, еще и экономист⁈
Парни сзади было тихонько захихикали, расслабившись после стресса, но следующая моя фраза заставила их мгновенно заткнуться.
— Я лучше, — абсолютно серьезно, без тени улыбки ответил я. — Я гений.
В салоне «Волги» повисла секундная неловкая тишина. Шутки закончились.
Степан кашлянул, прочищая горло, и решил вернуть разговор в практическое русло:
— Ну хорошо, гений. Допустим. А когда денег у нас станет совсем много? Продолжим ими оружейные сейфы забивать, пока дверцы не отвалятся?
— Нет, — я покачал головой. — Будем вкладывать в себя. Расширять и развивать свой собственный бизнес. А не бизнес ушлых банкиров. А резервный фонд — то, что на черный день — будем хранить исключительно в твердой валюте и золоте.
Степан так удивился, что на секунду даже забыл про дорогу, повернув ко мне вытянувшееся лицо:
— В золоте⁈ Это как? Прямо слитки, что ли, банковские покупать⁈
— Можно и слитки, — пожал я плечами. — Но пока мы нормальные выходы не наработали, лучше начать с обычных обручальных колец.
Степан вытаращил глаза еще сильнее, едва не выехав на встречную полосу:
— Колец⁈
— Угу, — невозмутимо подтвердил я. — Самых обычных, гладких обручалок. Поверь мне, советское золото 583-й пробы всегда будет в цене. Это самый надежный актив в любые смутные времена.
Дальше мы ехали в полном молчании. Только шуршали шины по асфальту да мерно гудел двигатель. Оперативники на заднем сиденье и Степан за рулем переваривали всё мной сказанное, пытаясь осознать, куда вообще катится этот мир и с каким именно «гением» свела их сегодня судьба.
Оперов мы благополучно развезли по домам. Сами же направились прямиком в ДОСААФ. К нашим визитам здесь уже успели привыкнуть, поэтому сонный ночной охранник, мазнув по нам равнодушным взглядом, запустил нас в здание без лишних вопросов. Тяжеленный чемодан на колесиках его тоже совершенно не заинтересовал. Меньше знаешь — крепче спишь. Главное правило любого хорошего вахтера.
Мы спустились в подвал. И первым делом занялись исключительно приятными хлопотами. Распахнули тяжелую дверцу одного из оружейных сейфов и минут десять аккуратно, красиво, словно кирпичики в идеальной кладке, выкладывали в него тугие банковские пачки. Зрелище получилось завораживающим.
— Все расчеты, дележку долей и прочую бухгалтерию предлагаю оставить на завтра, — выдохнул я, захлопывая стальную дверь и поворачивая ключ в замке. — У меня от усталости уже башка гудит. Но принцип железный: гулять сразу на все не будем. Нам необходим солидный резерв на тяжелые времена и оборотные средства на развитие.
— Полностью согласен, — кивнул Степан. — Мне пока дом из тысячелетней лиственницы без надобности. Закроем зарплаты себе и мужикам, прикупим кое-чего по мелочи для работы. А остальное пускай пока полежит.
У меня прямо камень с души упал. Степан, несмотря на свои крайне радикальные методы ведения переговоров, по всем статьям оказался более чем вменяемым партнером, напрочь лишенным тяги к немедленному кутежу.
— И еще, — добавил я. — Бухгалтера нам срочно заводить надо. Своего, надежного. Чтобы зарплаты официально начислять, налоги платить и бумажки в идеальном порядке держать.
— А ты сам с этим не справишься? — с легкой иронией прищурился Степан.
— Издеваешься?
— Ну ты же говорил, что гений?
— Я от своих слов не отказываюсь, — парировал я. — Просто гений должен тратить свое время с умом. На разработку стратегий и схем, а не на сведение дебета с кредитом. Не переживай, найдем кого-нибудь въедливого, кто будет сутками над нашими бумажками корпеть.
Покончив с финансовыми вопросами, мы спустились в тир.
Здесь, под бдительной охраной сразу двух парней из «Рубежа», томился в неволе Клещ. Степан коротким кивком отпустил дежурных бойцов домой, а сам взял стул, развернул его спинкой вперед и уселся прямо напротив бандита.
— Ну что? — миролюбиво поинтересовался бывший опер. — Как идет процесс переосмысления жизни?
— Чего? — Клещ непонимающе заморгал.
— Я говорю, подумал, что дальше делать будешь?
— Уеду… — глухо буркнул браток, глядя в пол.