Страница 28 из 77
Однако у меня намертво въелась в подкорку одна профессиональная привычка: если можешь получить официальную бумажку с печатью — обязательно ее получай. Добывай, фиксируй и складывай в папочку. Черт его знает, как повернется ситуация и в какой момент эта бумажка может стать решающим козырем в нашей партии.
— Давайте договоримся так, Илья Алексеевич. Я говорю — вы беспрекословно делаете. И тогда мы все благополучно доживем до конца этого дела. И, возможно, даже очень хорошо заработаем, вернув ваши деньги. Вы ведь дожить хотите?
Смысл моих слов дошел до него моментально. Илья судорожно мотнул головой, подтверждая, что жить он хочет очень сильно. Он кряхтя открыл тугую дверцу и, придерживая бок, медленно выбрался из машины, похромав в сторону приемного покоя.
Дверь захлопнулась. Степан, не проронивший за весь разговор ни слова, привычным движением вывернул тяжелый руль. Двигатель натужно взвыл, и наша «Волга» плавно тронулась с места.
По изначальному замыслу Степана мы вдвоем отправлялись прямо к той самой промзоне, где Илья умудрился так жестко выхватить люлей. Я сидел на пассажирском сиденье, глядя, как за окном мелькают серые тульские пейзажи, и мой взгляд зацепился за отражение нашей машины в стеклянной витрине какого-то гастронома. На бортах степановской «Волги» всё еще отчетливо красовались нарисованные таксишные шашечки.
— Слушай, Стёп, — нарушил я молчание, повернувшись к бывшему оперу, уверенно крутившему баранку. — А чего ты шашечки с машины до сих пор не уберешь? Закрасил бы, что ли.
Степан, не отрывая внимательного взгляда от дороги, коротко спросил:
— А зачем?
— Ну как зачем? Для солидности, — я пожал плечами, рассуждая со своей коммерческой колокольни. — Ты же теперь не просто уличный извозчик. Ты — руководитель серьезного охранно-детективного агентства. Директор, можно сказать. Статус, имидж, всё такое.
Степан искренне, раскатисто рассмеялся, ловко объезжая очередную глубокую яму на весеннем асфальте.
— Вот именно, Олег. Охранного, — ответил он, отсмеявшись. — Скажи, зачем мне выделяться из толпы и светить своей солидностью? Наоборот, мне лучше сливаться с пейзажем. Понимаешь, надо мне, к примеру, что-то узнать у местных алкашей, бабушек у подъезда или сторожей. Вышел из машины обычный «бомбила», стрельнул сигаретку, или дал прикурить, пожаловался на цены на бензин, поговорил за жизнь. И всё! Никто не напрягается, никто не ждет подвоха от простого таксиста.
Он выдержал паузу, с хрустом втыкая третью передачу.
— Для слежки или засады — это вообще идеальный камуфляж. Стоит себе машина на обочине и стоит. Мало ли кого таксист дожидается? Клиента ждет, мотор греет, или просто кемарит между заказами. Таких «Волг» с шашечками по нашему городу сейчас тысячи ездят. Ни одна живая душа на меня даже внимания не обратит.
Я задумчиво потер подбородок, переваривая эту простую, но безупречную логику.
— Умно, — признал я, покачав головой. — Ничего не скажешь. Беру свои слова про имидж обратно.